Книга Кровавый Король, страница 95 – Элизабет Кэйтр

Ожидание растягивалось, а пустота вокруг него буквально вынуждала активизироваться чувствам страха и дискомфорта. Но король не поддавался.

— Я знаю, что это очередной сон, — уголок губы Видара тянется вверх. — И, говоря честно, кошмары уже теряют свою атмосферность.

Он делает шаг в пустоту, наугад. Земля под ногами не раскалывается.

— Может быть, — игривый голос рыжеволосой ведьмы доносится со всех сторон.

— Для чего тебе это?

— Забавы ради!

Она хохочет. Упивается его усталостью сполна.

Видар, в секундном замешательстве, видит промелькнувший в темноте яркий кучерявый локон.

Король хмурится. За почти месяц пребывания ведьмы в Халльфэйре — она много раз дерзила ему, так много, что, приходя к ручью — его яркое журчание, каждый раз напоминало ушам о быстроте речи ведьмы. За почти месяц копошения в его снах — она много раз убивала, так много, что, когда он смотрел в разноцветные глаза в реальности, то хотел собственноручно погасить в них жизнь. Он по-настоящему возненавидел ведьму. Но больше неё — себя. За то, что иногда позволял думать о ней, хвалить её, за то, что иногда доверял ей.

Видар прислушивается. Здесь, внутри головы, во снах и видениях, голос отличался. И понял он это только услышав смех. Ведьма всегда смеялась так заразительно, что его сердце дрожало от ненависти к ней. Сейчас же — оно ровно стучало, не вызывая ничего, кроме усталости.

— Покажись. Скажи уже, чего ты хочешь?

Видар устал бегать за ведьмой в реальности, устал от её «искренне» не понимающих глаз.

Эсфирь появляется прямо перед лицом. Так близко, что можно было заправить непослушный локон из высокого пышного пучка. Золотистые одежды воздушными волнами струились к стопам. Создавалось впечатление, что блёстки на платье шевелились, дышали и от того искрились каким-то бесовским свечением.

Она томно шепчет в губы:

— Твоей смерти…

Видар принюхивается к аромату кожи и волос против своей воли. Из последних сил подавляя желание рук заключить её в объятия.

Он резко поднимает на ведьму стеклянный взгляд.

Демонова инсанис, что шныряла по коридорам его замка никогда не пахла морозом и смертью, от неё никогда не веяло подвальной сыростью и пустотой.

Он, словно отрезвлённый, снова скользит по одеждам. Терзая его сны — она бы надела совершенно другой цвет.

— Ты не она…

Видар шепчет ведьме прямо в губы, прислушиваясь к своему сердцу.

Оно стучало ровно, когда как рядом с реальной Эсфирь рассыпалось от ненависти.

Рыжая хочет отступить на шаг назад, но король бесцеремонно впивается пальцами в холодный локоть.

— И кто же ты у нас такая?

— О, какой напор, Кровавый Король!.. Так бы она сказала? — пухлые губы дёргаются в лисьей усмешке. — Хочешь знать, кто я? По нетерпеливой игре скул вижу, что хочешь… Я — хозяйка этого прекрасного тела! Но для тебя — я — спасение от неё.

— Ох, конечно! Иначе ведь и быть не могло.

— Я показываю твоёбудущее… рядом с ней. Показываю то, что ждёт тебя, если твоё сердце не отречётся от неё.

Король хочет снова едко ответить, но ведьма резко, с нечеловеческой силой, вырывает свою руку и с огромной скоростью пробивает грудную клетку короля, обжигая ледяными пальцами его сердце.

Видар широко распахивает глаза, не в силах издать какого-либо звука от шока и боли.

— Отрекись от неё! — Облик Эсфирь падает. Перед королём стоит что-то дряхлое, костлявое, больше похожее на разлагающийся труп. — Она всё равно убьёт тебя. Вот так! — Оно сильнее сжимает сердце. — Вырвет твоё сердце с той же искренней улыбкой, какой удостаивает тебя! Направь её ко мне!