Книга Кровавый Король, страница 94 – Элизабет Кэйтр

Видар чуть щурится. На шее, по линии роста волос, проявлялись несколько незамысловатых узоров. С его губ срывается рык, а сам он прикладывает ладонь к шее. Эсфирь резко поднимается, становясь с боку от него.

— Я только вернула тебе долг, и ты…

Её глаза сверкают яростью.

— Будь передо мной любая другая, я бы сказал, что это королевская благодарность, — уголок губы Видара дьявольски тянется вверх. — Но нетебе, — покачивает головой он.

— Ну, уж нет! — Эсфирь разражается заразительным истеричным смехом. — Нет! Нет-нет-нет! Я верну долг, прямо сейчас!

Она резко усаживается позади короля, обхватывая торс руками, накрепко прижимаясь к мужественной спине.

— Что ты…

Видар пытается встать, но попытка заранее обречена на провал. То ли ведьма колдовала, то ли сердце сошло с ума, остервенело ударяясь о грудную клетку. Их поцелуй на треклятой кухне застыл надоедливой картинкой в глазах.

Её пальцы стальной хваткой цепляются чуть ли не за рёбра. Эсфирь проводит носом вверх по позвоночнику. Руки скользят по плечам, а сама она резко поднимается. Когда её мягкие губы касаются того места, что жгло несколькими минутами ранее, из глаз Видара буквально сыплются искры. Пощипывания новой волной захватывают шею. Чувствует, как губы ведьмы шевелятся, слабый шёпот доносится до остроконечных ушей.

Поцелуй. Мурашки табуном летят по спине и рукам, в области живота затягивается тугой узел. Проявившиеся ранее узоры на шее обрастают шипами, образуя подобие на абстрактную клетку или тюремные прутья, из глубины которой будто кто-то наблюдал.

— Я вернула долг. — Ведьма отходитна несколько шагов. Запах короля застыл на ключицах: терпкая ежевика, свежескошенная трава и дурманящий ментол. — Это защита Верховной. Ведьмин оберег. Если что-то случится — я почувствую. А вот помогу или нет — уже зависит от твоего поведения, — дёргает бровью Эффи, прекрасно понимая, что не помочь не сможет. Клятва Верховной нерушима.

— Ваше Величество!

В библиотеку врывается служанка, ошалело застывая в дверях.

Картина, и правда, вырисовывалась из ряда вон: Кровавый Король сидел на тахте, а над ним возвышалась Верховная Тринадцати Воронов, да с таким видом, будто ей помешали обезглавить его.

— Да?

Король не поворачивает на неё головы, внимательно следя за Эсфирь.

— Ужин подан, Ваше Величество…

Служанка опускает глаза в пол.

Видар поднимается с места. Он слегка дёргает кистью, пока морок окутывает его тело, делая кожу совершенной. Теперь даже Верховная не может рассмотреть всех узоров и шрамов без желания Целителя.

— Генерал Себастьян будет рад, если Вы почтите нас своим присутствием. — С этими словами Король направляется к дверям. Эсфирь ничего не отвечает. — А, и вот ещё что… Госпожа Верховная, не проясните ли мне рассудок… Почему не умеющие плавать срываются в пучину неизвестности за утопающими?

Он с секунду сканирует её взглядом, отмечая в хрупкой фигуре быструю смену эмоций с замешательства до гнева, а затем, скотски ухмыльнувшись, скрывается за дверьми.

17

Вокруг Видара сгущались тени. Он расслабленно стоял в эпицентре, наблюдая, как тени клубились у ног, желая затянуть его в черноту. Расфокусированное зрение никак не приходило в норму, а потому он скучающе потирал подбородок, надеясь, что совсем скоро он всё-таки прозреет.