Книга Кровавый Король, страница 91 – Элизабет Кэйтр

Эсфирь делает тщетные попытки поднять его со дна. С каждым разом силы ведьмы стремились к минимальной отметке

Видар резко распахивает глаза, чувствуя её ладони на своём сердце. Грудные клеткиобоих режет от нехватки воздуха.

Эсфирь чудом развязывает руки короля, прежде чем выпустить последний пузырь воздуха. На тающей жизненной искре она подныривает вниз, дёргая за верёвку на ногах. Та поддаётся также — без усилий, словно и не была завязана сотнями узлов.

«Ну, же, инсанис, нам надо сделать это вместе!» — мысль заставляет Видара с новой силой бороться с Каньоном.

Он обхватывает её тонкую талию.

«Если ты отключишься, то я награжу тебя самой больной плетью, инсанис!»

Ведьма замылено смотрит на короля, пытаясь помочь ему плыть. Казалось, что разноцветные глаза поразили сотни трещин.

Он плотно сжимает губы. На отчаянном рывке выталкивает из воды её.

Она цепляется за ворот его рубахи раньше, чем спасительный воздух наполнит лёгкие. Видар, ведомый какой-то невероятной силой, выныривает за ней, обхватывая ведьму свободной рукой.

Шум аплодисментов и общее ликование толпы доносится до них третьим планом.

Оба, наконец, остервенело вдыхают. Чечётка сердец сливается в общую симфонию, что стоит в ушах и ощущается пульсом.

Его сапфировые радужки с непонятной эмоцией изучают её. Такого спектра чувств в глазах ведьмы он никогда не видел, но, что больше всего настораживало короля — он ощущал бешенное биение сердец. Двух сердец.

— Я вернула долг, — презрительно дёргает носом Эсфирь, тяжело дыша.

— Можем возобновить счёт, — хитро ведёт бровью Видар, он слегка ослабляет руку, наблюдая, как Эффи в замешательстве захлёбывается. — И как тебе только удалось нырнуть за мной? — едва бурчит он, снова обхватывая врага, а заодно стараясь перевести дыхание.

— Я сравняю тебя со льдом! — со свирепостью протягивает она, но король лишь усмехается.

— Если не утонешь.

Эсфирь хмурится. Он ухмыльнулся ей. Не зло, не гневно, а… обаятельно, с каким-то странным теплом.

— Твоя кожа…

Видар поглаживает большим пальцем тело маржанки под водой.

— Может, мы выберемся отсюда? — чуть ли не рычит Эсфирь, возвращая в оболочку короля привычное для него скотство.

Видар плотно сжимает губы. Двигаться с таким балластом и потерянными силами — очередная пытка. В конце концов, неумелое барахтанье под его рукой сдаётся, и ему удаётся приложить третье дыхание для того, чтобы — таки добраться до помоста.

Эсфирь ловко цепляется пальцами за дерево. Генералс готовностью протягивает ей руку. Только взобравшись на помост, ведьма понимает, что не только Себастьян помог, но ещё и самдолбанный альввытолкнул из воды.

Она резко оборачивается, наблюдая за тем, как он вскарабкивается на помост. Чёрные волосы являли собой мокрый людской арт-хаус, атласная рубаха намертво прилипла к телу, очерчивая рельеф мышц. По лицу, волосам, рукам — катились крупные капли, а сапфировые радужки на фоне серого неба выглядели, как два ярких василька на чёрном гравии асфальта.

Видар остервенело дышит, отмахиваясь от прислуги. Он едва заметно кивает Себастьяну и переводит взгляд на ведьму. Хрупкая, маленькая, с уродливыми ожогами, глубокими ссадинами и ничего не выражающими разноцветными глазами. Она смотрела в никуда, явно взвешивая все «за» и «против» собственного поступка. Одного она добилась точно — весь Двор, подданные от мала до велика — уважали её.