Книга Миллион лет до н.э., страница 21 – Инна Сирин

Вечером охотники принесли небольшого оленя. Мужчины, к слову, надо мной не смеялись. Аур задумчиво посмотрел на мой наряд и ничего не сделал. Зато меня заставили присутствовать при разделке туши. Ужас какой. Я даже никогда не видела, как курицу лишают головы, а тут целая туша оленя. Трэш.

Я старалась не смотреть туда, но моя наставница Ула постоянно меня одёргивала и заставляла обращать внимание. Когда тушу разрезали, сняли шкуру и мясо с костей, шкуру и кости отдали женщинам, а мясо мужчины частично отправили в золу костра готовиться, а часть порезали на тонкие полоски и развесили над костром на тонкой ветке. К моему удивлению, разделка мяса меня не так смутила, я ведь и сама его готовила не раз.

— Ух ты, да вы уже коптить умеете. Прикольно. А нам в школе рассказывали, что древние люди не умели делать заготовок, потому что всё время перемещались.

На мою тираду почти никто не обратил внимания. Потом Ула сунула мне в руку очередной камушек, уплощённый с одной стороны и с режущим краем с другой. Шкуру разложили на земле шерстью вниз и Ула принялась соскребать остатки мяса и жира с неё. В какой-то момент она повернулась ко мне и велела повторять. Что??? Я должна шкуру чистить? Да ты издеваешься? Кошмар!

— Не буду я это делать! — я швырнула камушеки к моему ужасу, он раскололся на две части. Я только что уничтожила орудие труда, а ведь они делали их часами. Я уже ожидала, что меня побьют или наорут и вся сжалась. Но ко мне подошёл какой-то молодой мужчина и протянул мне новый камушек, похожий на разбитый. Я едва взглянула ему в лицо, чтобы поблагодарить, но камушек взяла.

Вот дура, и зачем я пытаюсь кому-то что-то доказать? Мне ведь нужно сперва выжить, выучить их язык и убедить их нарисовать в пещере нужный мне рисунок. А я тут характер проявляю. Да, выделка шкуры — дело противное, но что, если мой отказ меня уничтожит в их глазах. Я опустилась на колени у края шкуры, взяла камушек покрепче и стала повторять скребущие движения за Улой. Остатки мяса легко снимались, мои руки очень быстро испачкались в кровь, потому что шкуру нужно было держать, чтобы не скукоживалась.

Я отчаянно боролась с тошнотой и рвотными позывами. Особенно страшно это всё было для моего чувствительного носа. В какой-то момент я не выдержала, бросилась к блидайшему кусту, где меня сразу и вырвало. Едва придя в себя, я оглянулась. Несколько человек с удивлением смотрели на меня, но моё место скоро заняла другая женщина, а я набралась смелости и спустилась к реке. Прополоскав рот и умывшись, я немного попила и присела на ещё тёплый камушек.

В сшитой одежде было очень неудобно. За несколько дней я наблюдала за другими, женщины здесь носили юбки до колен и сверху накидки, прикрывавшие грудь, у некоторых грудь была обмотана, а плечи открыты. У третьих вообще было что-то вроде кофточек на завязках. Мда. Мне придётся заморочиться, чтобы переделать свой наряд. Но материала на это мне явно не хватит. Может они пытались мне объяснить, что каждый сам себе материал готовить? Только при одной мысли, что ради этого мне придётся чистить шкуру, пеня снова замутило.

На соседний камень присел Аур. Он протянул мне какую-то траву и показал, что её нужно пожевать. Я послушалась. И о чудо, тошнота отступила! На вкус это было что-то среднее между мятой и ромашкой с кислым привкусом. Он что, заботится обо мне даже после того, как ему отказала? Марк бы уже кучу недовольства мне высказал и надавил на чувство вины, типа как я посмела поматросить и бросить мужика неудовлетворённым? Это ведь так плохо для его здоровья!