Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 163 – Элиан Вайс

Кухня в «Белой Лилии» была моим самым любимым местом в доме. Огромная, светлая, с белеными стенами, увешанными пучками сухих трав, с большой печью, в которой Мэйбл творила свои кулинарные чудеса. Сегодня там было особенно жарко и вкусно.

Мэйбл, раскрасневшаяся, в белоснежном фартуке, повязанном поверх пышной юбки, стояла у стола и ловко лепила новые пирожки. Рядом с ней, пристроившись на краешке лавки, сидел Дональд и с умилением наблюдал за ней. Он совсем не был похож на грозного начальника охраны, каким его знали гости. Здесь, на кухне, он превращался в просто влюбленного мужчину, готового часами смотреть на то, как двигаются руки его жены.

— Лилиан, голубушка, проходите! — засуетилась Мэйбл, увидев нас. — Садитесь, садитесь! Пирожки с пылу с жару! А этого разбойника, — она погрозила Андре пальцем, — я сейчас отмою. Эрик, неси его сюда, в тазик посажу.

— Не надо в тазик! — завопил Андре, но его уже умыли над большой раковиной, подставляя голову под теплую воду. Он фыркал, брыкался, но было видно, что эта возня ему по душе.

Наконец, чистый и взлохмаченный, он уселся за большой деревянный стол между мной и отцом. Перед ним поставили тарелку с пирожком, от которого шел такой пар, что его кудри снова завились от влажности.

— Мам, а можно я потом пойду с Пашкой на лодке? — спросил он с набитым ртом.

Пашка был сыном Кузьмы, местный мальчишка, который уже отлично управлялся с веслами. Андре боготворил его.

— Можно, — я поймала на себе предупреждающий взгляд Эрика и добавила: — Только обязательно надень жилет. И чтобы ни шагу от берега!

— Ура! — Андре с удвоенной энергией впился зубами в пирожок.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня разрастается что-то большое, теплое и надежное. Настоящее счастье.

После завтрака начался мой обычный обход. Я проверилановый корпус, где остановилась семья с тремя детьми — малыши были довольны, родители отдыхали на шезлонгах у бассейна. В бассейне вода была кристально чистой и теплой — Кузьма лично следил за системой подогрева. Поговорила с садовником о том, что пора подрезать розы, и заглянула на кухню к Мэйбл, обсудить меню на ужин. Для молодоженов я попросила приготовить что-то особенное, романтичное.

К вечеру суета улеглась. Гости разошлись по номерам, готовясь к ужину. Солнце уже не пекло, а мягко золотило всё вокруг, готовясь скрыться за зубчатую стену гор. Я вышла на крыльцо главного дома, чтобы перевести дух и насладиться тишиной.

Эрик уже сидел там, на широкой деревянной лавке. Андре сидел у него на коленях, закутанный в теплый платок, и они вместе смотрели на озеро.

— Смотри, пап, смотри! Вон птичка! — Андре тянул ручонку в сторону стаи уток, медленно плывущих к камышам.

— Вижу, сынок. Это утки. Они готовятся ко сну, — тихо отвечал Эрик.

— И мы готовимся, — зевнул Андре.

Я тихонько подошла и села рядом с другого бока. Эрик, не говоря ни слова, обнял меня свободной рукой, притягивая к себе. Так мы и сидели втроем, глядя, как огромное оранжевое солнце медленно погружается в темную воду озера. Горы на горизонте стали фиолетовыми, от воды потянуло вечерней прохладой. Где-то далеко, на другом берегу, закричала ночная птица.

— Знаешь, — задумчиво произнесла я, положив голову на плечо Эрику. — Я ведь когда-то, в другой жизни, мечтала просто построить отель. Красивый, уютный. Чтобы люди приезжали и отдыхали. Думала, что это и есть предел мечтаний.