Книга Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки, страница 92 – Эми Эванс

— Это ты молодец, — хвалит меня женщина, оказавшаяся соседкой Оливии, — Глядишь, в той деревне и жених приличный найдется. У нас-то они давно перевелись. И выглядеть, наконец, стала хорошо. Даже не ожидала, что ты такой красавицей окажешься, — смеется она беззлобно.

Дракон, услышавший про жениха, почему-то начинает сверлить мою спину недовольным взглядом. Оборачиваться к нему я не рискую, но взгляд ощущаю так, что между лопатками свербеть начинает. И я невольно веду плечами.

Мне быстро удается перевести разговор с соседкой в нужное русло. Узнаю про больных в деревне, рассказываю про волшебные свойства меда. И наблюдаю за тем, как у женщины загораются глаза.

Она меняется прямо на глазах. И из деревенской, расслабленной сплетницы, во взгляде которой так и виднеется хитринка, превращается во взволнованную женщину, глазакоторой загораются надеждой.

Соседка буквально тащит меня в дом, и я едва успеваю прихватить банку меда. Оказывается, что с драконьим мором месяц назад слег ее муж и старший сын. Их я сама медом не кормлю, вручаю женщине банку, даю инструкции и наблюдаю за тем, как оба члена ее семьи принимают «сладкое лекарство».

Дальше дело идет быстрее. Соседка, оставив банку с медом своим мужчинам, тащит меня дальше. Мы проходимся по всей деревне. Лорд Грейс, чтобы не смущать местных, остается у повозки. А вот наш водитель вынужденно присоединяется ко мне, таская банки с медом.

Когда мы уже обошли всех и всем раздали мед, я выдыхаю с облегчением, осознавая, что больных в деревне не так уж и много, а из меда, привезенного с собой, у меня осталась еще половина.

Наверное, нужно будет на обратном пути заехать еще в какую-нибудь деревню. Больных ведь много, и болезнь, вызванная проклятием, живет на всех землях, принадлежащих роду Грейс.

Я как раз успеваю вернуться к повозке, по пути переваривая все, что услышала от местных жителей, которые охотно делились своим мнением о матери Оливии, когда она вдруг снова появляется у своей калитки и жестом велит мне приблизиться.

После того, что я узнала от деревенских, желания с ней общаться совершенно нет. Здесь ее окрестили емким «непутевая», хотя я бы добавила еще парочку подходящих эпитетов.

Но, как оказалось, мать у Оливии та еще штучка.

По молодости крутила то с одним, то с другим. В такой маленькой деревне, очевидно, сложно от кого-то что-то скрыть, и все всё помнят даже спустя много лет.

Потом она выскочила замуж за отца Оливии, который сам был родом из другой деревни. И, вроде как, жизнь у нее наладилась. А вот когда тот умер, не вернувшись в очередной раз с охоты, все и пошло наперекосяк.

Как я поняла, она тогда была беременна Финой. Так что малышка отца своего даже и не знает. Но, как я узнала от местных сплетников, пока осматривала больных и давала инструкции по лечению медом, жили они неплохо, пока отец Оливии был жив. И дом выглядел прилично. Это после его смерти мать все забросила, потому что, очевидно, сама справляться за всю жизнь так и не научилась.

Пока я все это слушала, удивлялась все больше. Как можно прожить всю жизнь такой безрукой и не быть способной даже на то, чтобы элементарно полыв доме вымыть? Вроде бы в деревне родилась, выросла и прожила всю жизнь. А ощущение такое, будто это ее, а не меня, в другой мир забросило, а она, бедная и несчастная, вся такая неприспособленная.