Книга Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки, страница 89 – Эми Эванс

— Не думаешь же ты, что я ей навредить могу? — выгнув бровь, уточнила я, спокойно выдерживая ее взгляд.

Пусть думает обо мне, что хочет. Она думает, что я Оливия. И после того, как она встретила родную дочь, выводы мной уже сделаны. И желания как-то прояснить ситуацию и наладить контакт с этой женщиной, во мне нет. Да и я здесь не за этим.

Она легко от родной дочери отказалась, едва та покинула пределы деревни. А я уж тем более не собираюсь держаться за постороннего мне человека.

Мать Оливии ничего мне не ответила. Скрестила руки на груди, фыркнула, а после развернулась и вышла из комнаты, потеснив лорда Грейса, молчаливо стоящего в проходе.

Вновь повернувшись к ребенку, не сводящему с меня глаз, я улыбнулась. Ну хоть имя ее узнала.

Фина… Интересно, это от Серафины сокращение такое или нет?

Малышка, несмотря на явное плохое самочувствие, разглядывает меня почти с восторгом.

— Ты такая красивая стала, — лепечет она, — А где ты была?

— Дела кое-какие были, — туманно отвечаю я.

Никакой легенды для ребенка я не заготовила. А правда явно не для детских ушей, даже упрощенная.

— А ты теперь навсегда вернулась? — глядя на меня с надеждой, интересуется она.

Отрицательный ответ дается мне с трудом. Но обманывать детей нехорошо, и я все же качаю головой.

Малышка тут же расстраивается. И тогда я, едва успев обдумать мысль, произношу:

— Но, если мама отпустит, я бы с радостью забрала тебя с собой.

В моем доме на пасеке явно условия получше будут для маленького ребенка. И ванная, и ремонт хороший, и кровать просторная, и пища постоянно сытная и полезная имеется. Правда, есть и потенциальная опасность, исходящая от Морганы и Сесиль, но с этим можно что-нибудь решить.

— Никуда она с тобой не поедет! — взрывается мамаша, залетевшая в комнату.

Обвожу взглядом полупустую комнату с мутными окнами, толстым слоем грязи на полу, кошусь на кровать, которая скоро развалится, красноречиво смотрю на засаленное полотенце и чумазый вид ребенка, за которым явно никто не ухаживает.

— Здесь неподходящие условия для жизни ребенка. Особенно, больного ребенка, — произношу, надеясь, что если не отпустит Фину, то хотя бы устыдится и уборку сделает.

Но нет. На меня в ответ глядят с вызовом.

— Ишь какая! Нос она воротит! Уже забыть успела, что сама в этих условиях всю жизнь прожила и довольная была? А теперь, посмотрите только, не устраивает ее что-то.

Да вот я как раз в таких условиях и не жила никогда. Но ей об этом знать вовсе не обязательно.

Вздыхаю, понимая, что спорить с матерью Фины абсолютно бессмысленно. Ребенка она не отпустит, даже на время. Точно не с блудной сестрой, каковой она считает свою старшую дочь.

А ругаться и расстраивать этим ребенка я не хочу.

— Ложку принесла? — бурчу в ответ, взирая на мамашу исподлобья.

Она молча сует мне в руки ложку, и я тут же теряю к женщине всякий интерес.

Радует, что хотя бы дракон молчит и не вмешивается. Наверное, тоже понимает, что посторонний взрослый мужчина, да еще и отсчитывающий мать, ребенка точно напугает.

А так Фина держится спокойно. Даже косится на лорда Грейса с неиссякаемым детским любопытством.

Зачерпнув мед ложкой, я подношу ее к губам малышки и ласково произношу:

— Открой ротик. Это лекарство. Вкусное, сладкое. Съешь и обязательно полегчает.