Книга Вторая жизнь графини, или снова свекровь, страница 73 – Анастасия Гудкова

И потому сегодня, с самого утра, я нацепила свою лучшую накидку, поправила перстень Хранителя на пальце, и отправилась в город. Инкогнито, если не считать того, что за мной семенил лично капитан с двумя гвардейцами и кучером, бледным, как простыня. Он знал, что такое «графиня с утра по делам». Он уже видел это один раз, и ему хватило надолго.

— Просто прогулка, значит? — пробурчал капитан себе под нос. — Свежим воздухом она решила подышать…

Я услышала. Улыбнулась. И решила не убивать. Пока.

Первым в списке стоял муниципальный магический архив. По документам, туда ежегодно выделялись такие суммы, что я ожидала увидеть библиотеку, сияющую, как хрустальный дворец. А увидела… Мда.

Точнее, сначала не увидела ничего — дверь была закрыта решёткой.

— Рабочий день с полудня, — мямлил сторож, вынырнувший из-за кустов. — Архивный эфир сложный, у нас ритм особенный...

— Мой ритм сегодня простой, — ответила я и провела пальцем по печати на замке.

Она распалась, заискрившись. Дверь распахнулась, а сторож побледнел.

— Я… я доложу магистру!

— Не утруждайтесь. Я сама.

Следующие два часа городские маги пытались дышать через раз, пока я методично рылась в бумагах, искала несоответствия, комментировала грязные полы и сравнивала счета с реальностью.

К обеду капитан потерял надежду и принес мне обед прямо в архив— чтобы я не умерла от голода. Или не довела до истощения кого-нибудь другого.

Мэр явился лично. Весь потный, в багровых пятнах, тяжело дыша, будто бежал пешком с другого конца города. Его веерные поклоны не спасли — я потребовала отчёт, книги, и объяснения по поводу исчезнувших артефактов обогрева.

— Это, должно быть, ошибка учётника, — проблеял он, утирая пот со лба белоснежным платком.

— Тогда пусть этот учётник объяснит, почему у него на кухне стоит один из этих артефактов.

Мэр пошатнулся, хватаясь за сердце, и я кивнула одному из гвардейцев:

— Проводите до кареты. Пусть подышит немного воздухом.

— Он… он сейчас и вправдудышать перестанет, — прошептал капитан. — Ты слышала, как он всхрапнул?

Я хмыкнула:

— Перестанет — магистры вылечат. Нечего воров жалеть.

К вечеру я отправилась в лавку сладостей. Потому что заслужила. Взяла там булочку с карамелью и розовым сиропом.

Местные торговцы шептались, передавая друг другу:

— Графиня. Опять.

— Мэр в обмороке!

— У неё перстень. Тот самый!

— Я уезжаю в деревню.

А когда мы вернулись домой, капитан устало снял перчатки, посмотрел на меня и сказал:

— У нас сегодня только три вызова к лекарям, два спровоцированных припадка и один едва не начавшийся бунт.

— Маловато, — с серьёзным лицом ответила я. — Завтра возьмёмся за налоговое ведомство.

Он хрипло рассмеялся.

— Знаешь, Габриэлла… раньше мне казалось, что ты — проклятие моей жизни.

— А теперь? — спросила я, приподняв бровь.

Он шагнул ближе, взял мою руку и тихо сказал:

— Теперь я знаю: ты — её смысл.

И всё-таки день удался.

Это должно было быть обычным визитом. Проверка городской библиотеки. Пыль, забытые фолианты, библиотекарь, бормочущий как древний брюзжащий артефакт — вялое утро, если не считать капитана, который всегда ходит со мной, будто я бомба с часовым механизмом. Хотя, может, он и прав.

— Мы не могли отложить это хотя бы на день? — буркнул он, помогая мне выйти из экипажа у самого входа в библиотеку. — Город ещё не восстановился после налоговой.