Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 24 – Селина Катрин

Обложка крупным планомЭстери Фокс — главная героиня книги. Она же нежная, как скальпель, она же "Кровавая Тери" для всей изнанки Тур-Рина. Ослепительно красивая женщина, хоть и не молодая, растит в тайне дочь, мягкая и ранимая внутри, но для всех — железная лези, построившая свою медицинскую империю на Тур-Рине. Инспектор Кассиан Монфлёр, который, как мы скоро узнаем, не такой уж и простой инспектор))

Эстери Фокс

— Мама-мама, смотри, какое платье я сшила!

Раскрасневшаяся и сияющая от восторга Лея забежала в спальню и с громкими криками начала кружиться, демонстрируя… гхм-м-м… занавеску с рюшечками, которую явно обработал неведомый монстр с иглой. Ткань была стянута крупными неровными стежками, боковые швы топорщились, а в одном месте, похоже, нить порвалась и образовалась зияющая дыра. Юбка — если её вообще можно было так назвать — торчала колоколом, угрожающе колеблясь при каждом движении.

— Это мы на уроке труда сшили! Представляешь?! — Лея крутанулась ещё раз, чуть не сбив вазу с тумбочки. — Давай, когда я вырасту, стану швеёй? А можешь накупить ткани побольше? Я хочу и тебе платье сшить!

Я потёрла сухие глаза со сна, приходя в себя. Голова ощущалась тяжёлой.

— Дорогая, у тебя всё ещё впереди, — сказала я аккуратно. — Ты ещё несколько раз успеешь поменять свои предпочтения.

— Но я красивая?

Лея стремительно раздвинула плотные шторы, впуская в спальню яркий утренний свет, затем задрала подол и, не стесняясь, забралась ко мне на кровать, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Понятия не имею, о чём я думала, устанавливая зеркальный потолок в спальне — видимо, на тот момент очень уж вжилась в роль эксцентричной Кровавой Тери, — но факт оставался фактом. Оно у меня там было.

— Красивая, да? Красивая? — Дочка принялась беситься, задрав голову вверх.

Её густые малиновые волосы вспорхнули и разлетелись веером, образуя широкий круг, почти как юбка, раскрученная в танце. Они потрясающе гармонировали с мерцающей золотисто-сиреневой кожей — расовой особенностью цваргинь.

Я улыбнулась, ловко поймала дочку за хвост и потянула на себя. Лея, не совладав с гравитацией, с громким «ну, ма-а-ам, я уже не маленькая!» плюхнулась рядом. Я крепко обняла пахнущее клубничными леденцами хрупкое тело дочки.

— Красивая, конечно.

— А юбка? — тут же спросила она.

— А ты сама ею довольна? — ответила вопросом на вопрос.

— Ну… — Лея неожиданно резко успокоилась, задрала подбородок, всматриваясьв отражение на потолке, а затем подтянула колени к груди и задумчиво покусала губу. — Это первая вещь, которую у меня получилось сшить. Учительница сказала, что я могла бы постараться и лучше, но всё, что мы делали до этого, совсем кривое выходило, а юбку можно даже надеть! Так что да, я горжусь ею!

— Тогда она замечательная, — ответила я не моргнув и глазом.

Я не стала разубеждать. Потому что первый опыт — это всегда шаг в неизвестность. Самое страшное для ребёнка — не ошибиться, а услышать, что его старания ничего не стоят. А я хотела, чтобы Лея верила в себя. Хотела, чтобы она не боялась делать новое, даже если не получится идеально. Чтобы не бросала начатое из-за страха осуждения. Потому что в этом мире и так слишком много голосов, которые будут говорить ей, что она недостаточно хороша.