Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1, страница 91 – Селина Катрин

Применение бета-воздействия… Серьёзно?!

Как будто я — не Кассиан Монфлёр, член Аппарата Управления Цваргом, политик и сенатор, мужчина с принципами, а какой-то… ублюдок, который использует резонаторы, чтобы трахнуть женщину в подсобке!

Я молча смотрел на неё.

Её глаза метали молнии, щёки горели, руки сжаты в кулаки — тигрица на защите территории, и пусть даже она была сейчас прекрасна в своей ярости, я больше не мог этого слышать.

Зажали в уголке. Потискали. Повестка. Суд. Астероид.

Я шагнул назад. Ещё раз. Развернулся, не проронив ни слова, и вышел прочь. Впервые за долгие годы не сказал ничего в ответ.

Тихо.

С каменным лицом.

С грохочущим внутри адом.

На выходе из клиники я машинально схватил у администратора пакет с сухим льдом и прижал к паху сквозь ткань брюк. Это было адски больно, но иначе бы я взвыл. Пульс бил в висках, на зубах скрипела ярость, а внизу живота пульсировали обида, желание и откровенный шок. Такого удара мне не наносил ещё никто.

Эстери Фокс

Ноги до сих пор подламывались — не от усталости, а от проклятого цварга, свалившегося на мою голову! От Кассиана Монфлёра, который появился в клинике, как выстрел в вакууме: внезапно, ярко и совершенно беззвучно. И который, вместо того чтобы, как приличный инспектор, учинить очередной допрос, подошёл вплотную, вперился взглядом, прижал, коснулся своими наглыми лапищами! Я, конечно, знала, что бета-колебания усиливают эмоциональную вовлечённость и обостряют сенсорные реакции, но это не объясняло всего. Не объясняло, почему я замерла, когда он прикоснулся. Почему не оттолкнула? Почему не заорала? Не позвала охрану?! Почему, чёрная дыра меня сожри, сердце выстукивало ритм, который был так смутно знаком и желанен?! Откуда вообще взялось это дикое влечение к какому-то низкосортному инспектору? Как такое возможно?!

Я резко выдохнула. Нет. Нет и ещё раз нет. Не могла же я сама… просто так… отдаться этому нарциссу! Или могла?

Омерзительно скользкое сомнение вцепилось в затылок, не давая отдышаться. А ведь всё и без этого валится: Хавьер Зерракс— со своей «невестой» и намёками, которые в последнее свидание перестали быть просто намёками. Нужно как можно быстрее найти новое складское помещение и дать вежливый отказ, пока Кракен не решил, что уже заполучил меня в свой зоопарк. Пока я ещё могу делать выбор.

Уставшая, совершенно разбитая как физически, так и морально и не чувствующая ног, я вернулась домой в девятом часу вечера. Матильда как раз собирала вещи после длинного рабочего вечера. Вкусно пахло ужином… макароны с мясом, судя по витающему аромату в прихожей. Лея носилась по всей квартире, но на этот раз не с плюшевым медведем, а со скворечником, который они сделали на уроке труда. На нём торчала кривая крыша, и не хватало одной стенки, однако голос дочери звенел такой радостью, что на миг стало легче дышать.

— Мам, ну скажи же, это будет самый красивый скворечник на Тур-Рине?

Я усмехнулась. Устало, но искренне.

— Конечно будет. Он уже самый красивый.

— Отлично, а то мы завтра идём с классом вешать их в парк! Как думаешь, может, мне лучшестать не дизайнером одежды, а архитектором? Я ведь настоящие дома смогу строить! — Лея вскинула скворечник над головой, как трофей, и тут же доска с глухим «хлоп» отвалилась и шлёпнулась ей на ногу. — Ой…