Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 93 – Селина Катрин

— Босс, ну куда?! — воскликнул охранник, стоило мне взяться за ручку двери. — А дыхательный фильтр? Или хотя бы маску? Морщины же появятся!

— Так добегу, — отмахнулась я.

После двух месяцев изолятора, колоссального стресса в виде наследства Кракена и переезда Леи на Цварг вероятные морщины от того, что я пробегусь двадцать метров по Мордису без фильтра, волновалименьше всего. Я, задержав дыхание, вышла из салона, быстро поднялась по ступенькам и зашла в бывшую лабораторию Кракена.

Внутри всё было таким же, как я запомнила: стерильно и глянцево. Вот только народу не было совсем. Пришлось пройти весь первый этаж насквозь, прежде чем я нашла одинокую уборщицу, по старинке моющую пол на коленях рыжеватой губкой.

«Как же Кракен любил человеческий труд и всевозможные издевательства… Надо Оливеру указать на это. Пускай закажет клининговую технику», — подумала про себя, но вслух сказала иное:

— Добрый день. Подскажите, где все?

Перепуганная женщина уставилась на меня во все глаза. У неё даже второй подбородок задрожал.

— Я… а-а-а… э-э-э…

Я мысленно застонала. Шварх, опять по орбите кругом! Зерракс умел наводить страх на гуманоидов, а я — Кровавая Тери — его вдова. Слухи о том, что я прикончила муженька, всё же поползли по Тур-Рину, и теперь некоторые меня боялись даже больше, чем Кракена.

— Где дежурный? Тот, который сейчас самый главный, — ещё раз терпеливо повторила вопрос.

— Там, — уборщица ткнула пальцем прямо над нами. — Т-третий э-этаж.

Я посмотрела на лестницу за её плечом и вздохнула. Лестница так лестница.

— Пропуск дадите?

— Д-да, к-конечно!

Уборщица, заикаясь и путаясь в собственных пальцах, торопливо стянула с шеи ленту с магнитной картой и сунула мне в руки. Я молча взяла, несмотря на то что карта чуть не упала на пол. Хотелось возмутиться неаккуратностью сотрудницы, но в этот момент она так побледнела, что я поняла: не стоит. Вообще ничего не стоит говорить местному персоналу. Кракен и так его запугал до потери сознания. Надо просто как можно быстрее выходить оставшихся пациентов и прикрыть этот медицинский центр.

Я поднялась по ступенькам на третий этаж. Безлюдно — как я и хотела. Тихо, чисто, стерильно… но всё равно как-то неуютно до дрожи. Вот ведь странно: те же стены, те же панели, тот же запах дезинфектора, что и в «Фокс Клиникс», — а ощущение другое. В «Фокс» я чувствовала жизнь, движение, смысл. Здесь же — мёртвую идеальность, будто сами помещения боятся испачкаться чужим присутствием.

Третий этаж встретил меня блестящими поламии очень знакомым длинным коридором. Здесь располагались камеры, внутрь которых так не хотелось смотреть, и ординаторская. Я зашла в последнюю. Только-только проснувшийся сонный медбрат в перекошенной футболке ойкнул, чуть не свалился с выдвижной кровати и со словами «сейчас позову старшего» бросился на выход.

Я хмыкнула. Ни халат не надел, ни шапочку… Нет, понятное дело, что операций сейчас здесь не проводится, но форма — это форма. Её нужно носить.

«Закрыть бы это заведение и распустить оставшийся персонал поскорее», — в который раз за день всплыла одна и та же мысль в голове. Увы, из семнадцати пациентов в этом центре на сегодня мы смогли помочь лишь четырём. Ещё тринадцать находятся под строгим контролем, и пока их не вылечить, центр закрывать нельзя.