Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 88 – Вера Платонова

Только Адалин вдруг дернулась и застыла на месте, опуская руки. Из груди ее струйкой побежала алая кровь, пачкая серебро корсета. Острие меча вышло из нее и слегка коснулось груди Дагмара.

– Орфье отродье, – выругался Максимилиан, с усилием вытаскивая клинок из тела мачехи, которое тут же рухнуло на натертый до блеска паркет.

Ручеек крови достиг валявшейся на полу колдовской книги Явора и та начала впитывать в себя красную жидкость, зашелестела страницами, и стала проявлять слова и магические знаки. Дагмар в порыве цехового любопытства подошел ближе, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, но молодой король одним движением пресек все, что моглобы последовать дальше.

Он вогнал клинок посреди раскрытых страниц. Книга издала страшный вой, в котором словно слились женский и мужской голоса, затем страницы ее почернели, а переплет истлел и обуглился по краям.

– Хватит с меня черной магии, – проворчал Максимилиан, отбрасывая носком сапога мертвый гримуар в угол залы. – Довольно!

– Ты очень вырос, мой друг! – воскликнул Дагмар, крепко обнимая воспитанника и поражаясь тому, как сильно тот изменился за столько недолгое время.

Гости начали понемногу приходить в себя и потихоньку переговариваться.

Король, тем временем, подошел к Розетте, которая уже и вовсе не понимала, что происходит, поднял ее с пола и поставил на ноги, поправив сбившуюся набок юбку. Затем за руку вывел на середину зала и громко провозгласил:

– Дамы и господа! Только что на ваших глазах завершился финальный тур отбора невест.

На этих словах гости ошалело переглянулись. А Максимилиан продолжил:

– Вот моя избранница, Розетта Эдегор, кем бы она ни была. И мы с ней будем жить долго и счастливо.

– Но… – округлила Рози глаза.

– Потом разберемся, Розочка, – тихо сказал он ей, а затем добавил громче: – А где рукоплескания в честь королевского решения?

Старый Отто медленно захлопал в ладоши. Два стражника на заднем плане выносили тело ведьмы.

Дагмар присоединился к аплодисментам Отто, и спустя небольшую паузу, к ним добавилось еще несколько человек и, наконец, весь зал восторженно рукоплескал.

– Ну тогда целуйтесь в знак помоволки! – выкрикнул кто-то из зала.

И Максимилиан запечатлел поцелуй на губах своей невесты под бурные рукоплескания и одобрительные возгласы гостей.

Оркестр грянул музыку.

Окрестности Мюлля, дом г-жи Метелицы

Старуха сидела за столом и недобро глядела сначала в свою чашку, а затем на Иве.

– Я велела приготовить чай, а не помои, – проскрипела она. – Ты совсем бестолковая?

Сейчас она была без плаща, в платье с короткими рукавами, открывающем дряхлые руки выше сморщенных локтей, голову с редкими седыми волосами закрывал белый накрахмаленный чепец, лица же ее не скрывало теперь ничего. Набрякшие покрасневшие веки, впалые, как у скелета, щеки, длинные желтые зубы, которые не прикрывала усохшая верхняя губа.

Шли четвертые сутки, как Метелица вернулась домой. И Иве совершенно серьезно думала, что в загробном мире живется гораздо веселее, чем в услужении у отвратительной старухи. Она с тоской поглядела через открытую дверь в кухонное окно.

– Куда ты все время глазеешь? – злилась госпожа Метелица. – Кого там ждешь? Никого там нет.