Книга Гадина Петровна, страница 18 – Вера Платонова

— Я прошу прощения за свою неучтивость вчера в саду. — Она смущенно потупила глаза. — У меня было дурное настроение, прошу, если это возможно, простите меня и примите искреннюю дружбу.

— Ну хорошо, — согласилась принцесса, — по случаю праздника, я вас прощаю. Но впредь соблюдайте субординацию.

— В знак дружбы, я попросила нашего повара приготовить для вас эти пирожные по старинному рецепту семьи Мираболь. — Девушка протянула Ровене подносик с несколькими эклерами, аппетитно украшенными светлыми кремовыми шапочками и свежими ягодами.

Принцесса машинально схватила пирожное и откусила. Тревожная догадка озарила ее позднее. В том как Виолетта на мгновение отвела глаза, и в том, как у девушки вдруг задрожал поднос в руках, Ровена прочла конец своей истории. Горло словно стянуло железной проволокой, внутренности невыносимо зажгло, дыхание парализовало. Последнее, что она видела: падающий поднос с пирожными и дикий взглядДефорта. И снова нужно было его слушать…

«Господи, как можно было так глупо облажаться! — ругала она себя, оказавшись снова за столом с принцем, держа в руке надкушенный огурец. — Это ж как мне повезло, что не откатило снова в карету!».

Живот продолжала сводить фантомная боль.

Теофиль стоял рядом и жужжал в ухо про рудники и Даргон. Про лорда Палмера из Блэквуда она итак помнила. Интересно, если прогуляться среди гостей и изменить свое местоположение, пойдет ли за ней девчонка с пирожными? Принцесса поискала глазами Виолетту: та сидела между королевой и своей матерью. Ровена встала и сделала шаг к расступающимся и кланяющимся волной придворным. На тенистой стороне площадки, в отдалении от всех, в кресле, снабженном колесиками, сидела древняя старуха в черном чепце. Две сиделки находились при ней, держа наготове слюнявчик и стакан воды.

Когда Ровена проходила мимо, старуха вдруг затрясла головой и проскрипела:

— Два раза у тебя осталось, милочка, всего два раза. — И захохотала.

Принцесса остановилась, как вкопанная.

— Как два раза? Почему всего два? Кто сказал?

Но бабка уже не смотрела на нее, а только бормотала:

— Я так рада, что наша Кло наконец-то выходит замуж. Я так рада, так рада…

— Эй, бабуля! — защелкала пальцами у нее перед носом принцесса. — Бабуля, смотри на меня! Что значит два раза осталось? Это то, о чем я думаю? Мои жизни?

— Ой, — вдруг по-детски заканючила старуха. — А почему невеста такая некрасивая? Ты же старая для нашего мальчика, старая!

Ровена аккуратно взяла женщину за морщинистый подбородок, взглянула в подернутые белой пленкой глаза, и спросила:

— Что ты знаешь обо мне?

— Гадина! — резко завизжала старуха. — Пусть она не трогает меня! Уберите от меня эту гадину!

— Простите, госпожа устала, — сказала одна из сиделок, разворачивая кресло.

На шум сбежалась половина гостей, сиделки быстро укатили женщину во дворец.

— Стойте, стойте, не увозите ее, не увозите! — закричала принцесса.

— С вами все в порядке? — спросил Теофиль, искусно изображая тревогу на своем круглом лице.

— Да все со мной в порядке! — рявкнула принцесса, пытаясь немного растянуть и ослабить воротничок платья. — Кто эта женщина, Теофиль?

— О, — протянул советник, — Это очень интересная персона. — Бабка Леонарда IV,некогда очень могущественная королева и колдунья, а ныне старая женщина, растерявшая остатки разума по воле своего долголетия. И, кстати, ваша тезка, — тоже Ровена.