Книга Гадина Петровна, страница 52 – Вера Платонова

— Уверен ли ты, что дерево работает? По последнему пункту мне есть что предъявить.

— Ну если это истинно так, то все получится. Удачи!

Ровена подошла к широкому черному стволу с растрескавшейся корой и провела по его шершавой поверхности пальцем: такая себе у нее душа, неприятная, унылая, мертвая.

— Послушайте, Голос, ну если все так со мной плохо, тогда почему второй шанс? За какие заслуги?

Но ответного шелеста не послышалось. Она оглянулась и поняла, что все это время капитан стоял неподалеку и все видел и слышал.

* * *

— Софи Мартен? — протянула Диана задумчиво, имя было ей незнакомо. — Все разы он выезжал с ней? Уверен?

— Совершенно точно. В книге выездов теперь все записывается как подобает, порядок строгий!

— Держи, твоя девчонка с ума сойдет от такого подарка, — она протянула молодому стражнику мешочек, в котором лежало изящное зеркальце в золотой оправе.

Диана была в бешенстве. Две недели вечерних выездов в город. Всегда с одной и той же. Он разгуливал с какой-то девицей по их местам, наверняка, водил ее на ужины к Умберу и другим, дарил розы, мурлыкал на ушко комплименты. Какое унижение!

Вот почему ее письма не находили ответа, вот почему он не искал встречи с ней, рискнувшей ради их связи своей репутацией. И не только репутацией. Когда муж узнал о Палмере, он рассвирипел настолько, что Диана и сама была рада скрыться в родовом гнезде, чтобы не демонстрировать свету синяки на шее и лице.

В аппартаментах ее ожидала горничная с письмом:

— Вот, мадам Диана, оно сначала прислано было в поместье, а оттуда пришло сюда, с запозданием.

Диана ухватила письмо, пахнущее знакомым парфюмом, надорвала конверт и прочла:

'Дорогая Ди! Не пиши мне более, все равно ответа не последует. Мы прекрасно провели время и только. Я очарован другой женщиной, связь с тобой меня тяготит и я жалею о ней. Надеюсь, ты сможешь обрести свое тихое счастье в браке. Прошу простить и понять мою увлекающуюся душу.

С уважением к нашим прошлым моментам, П.'

Из конверта выпала черная бархатная роза.

— Софи Мартен, — прошептала Диана, наступая на розу и вдавливая ее туфлей в ковер.

* * *

— Ну что ж, — вздохнула королева, — теперь ты все знаешь, капитан. И что ты думаешь по этому поводу?

Дефорт и обычно не блистал красноречием, а тут и вовсе словно язык проглотил, мучительно подбирая слова.

— Я думаю, что это какая-то странная магия. Хотя, честно сказать, мне всегда казалось, что есть в вас какое-то несоответствие, противоречие что ли. А этот дар предвидения? У вас там все такие?

— Нет, что ты. Я просто пару раз умирала. Но потом возвращалась в разное время, а хотя неважно. В общем, на самом деле, я не молода, не прекрасна, не принцесса, и значит, королева тоже поддельная. Поэтому, если ты кому-то расскажешь об этом, то меня точно казнят как страшную ведьму.

Дефорт с удивлением смотрел на девушку, понимая, что теперь волей-неволей видит, как образ Ровены для него стал чуть просвечивать, и за ним проглядывает фигура маленькой женщины со светлыми волосами в странной одежде и забавной шапке.

— А почему та дама плакала?

— А, это Наташа, я ее лишила премии, у нее дети маленькие, часто болеют. Так себе работница… И выговор сделала официальный за ошибку в отчете. Невнимательная она. Может, я и впрямь, злодейка? Вот тебе капитан сколько лет?