Книга Последняя роза Дивеллона, страница 83 – Вера Платонова

– Тебе должно быть достаточно меня, а не всех тиульбов, или мало?

Мне было достаточно.

Но одно непримиримое противоречие стояло между нами. Он не хотел обсуждать со мной ничего связанного с аторхами и угрозой нашему миру: Айволин замалчивал, менял тему или отшучивался. Но шила в мешке не утаишь! У меня были глаза и уши, и это не считая ловкой горничной и преданной Флоры, было очевидно: король готовится к большой войне и собирает свое войско.

Сугробы за окнами понемногу сменились грязью и лужами, жизнь шла своим чередом. Айволин погрузился с головой в свои дела. Я от безделья взялась за обустройство проклятого садика, задавшись целью превратить его в место душевного отдыха и созерцания в духе садов Дивеллона. Для этого я заказала из Долины рисунки баллюстрад, колонн и беседок, что находились у нас, и сыскала тиульбских мастеров, которые могли воспроизвести подобную работу, чуть менее тонко, чем то, что находилось в садах, но ведь итам уже старинных искусников не осталось.

Благодаря Флоре я узнала, что Борх, Ворон и Риульба были отправлены в разные концы Тиульбы, полагаю, для того, чтобы пополнять воинские ряды всеми, кто мог держать оружие в руках. Даррох, расстроенный поражением на любовном поприще и тем, что демарфийская воительница не дала ему даже и сотой доли шанса на свою благосклонность, командовал тренировочными площадками Излаумора, и с утра до вечера на всю Твердыню разносился его недовольный голос: “Фтали ровнее, макуфки вытянули! Не воины, а фобаки футулые!”.

Воинственность была у тиульбов в крови, но грядущая битва не сулила ни богатых трофеев, ни новых земель, а гибель от скверной руки нежити не делала чести. Как верно заметила Флора, простые тиульбы еще не видели аторхов у своих домов, и то, что им приходилось оставлять свои семьи, чтобы отправляться на верную смерть, не добавляло Айволину народной любви.

При этом упрямец знал, что с моей помощью можно было обойтись без всего этого. Нужно было лишь придумать верный план. Но лишь только Айволин слышал от меня про аторхов, как приходил в страшное раздражение.

Однажды вечером, когда он, уставший от хлопотного дня, с шумным выдохом снял сапоги и по своему обыкновению сел на невысокую тахту, вытянув уставшие ноги, я выглянула за дверь и подала Ветке условный знак.

Спустя четверть шааза в комнате рядом с тахтой уже стоял таз с горячей водой. Я добавила в нее настойку душистых трав, его любимое мыло и опустилась на колени рядом. Айволин с интересом наблюдал за моими действиями, но сохранял молчание. Он блаженно охнул, когда я, смиренно склонившись, опустила его стопы в воду и стала медленно омывать их, после чего промокнула каждую ногу пушистым полотенцем и умаслила травяной мазью, растирая и мягко нажимая в определенных точках.

Айв выдохнул и прикоснулся к моему лицу, приподняв подбородок и всматриваясь в мои глаза. В его же серо-зеленом взгляде, приглушенном полуопущенными веками, я прочла смесь любви, благодарности и бескрайней невыразимой нежности.

– Чего ты хочешь, дочь владыки Священных Земель и Долины Сиреневых Роз Иммериона, Иммериль, принцесса Дивеллона и моя жена?

Думаю, что если бы я сейчас попросила достать мне луну с неба, он тут же отправился искать к ней путь.

– Хочу, чтобы ты был со мной честен и открыт.