Книга Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!, страница 44 – Дара Хаард

А вот на швейных принадлежностях не поскупилась. Взяла с ходу крепкий набор для мастерицы: ножницы из хорошей стали, нитки разные, иглы. Отдала серебрушку. Дорого. Крид зашипел над ухом, но я его не послушала. Шить будем всем, так что набор нужен.

С посудой задержались подольше. Скоро корова телится — нужны кувшины для отслойки сливок, нужны котлы, сковороды, прочая утварь. Агнеш написаласписок, который я, переписывая, изрядно урезала.

Ряды с животными встретили нас оглушительным гомоном: блеяньем, мычанием, пронзительным птичьим щебетанием.

Первым делом осмотрели лошадей. Захудалая, точная копия нашей, стоила один золотой. Крид цокал языком, возмущался, пытался сбить цену. Продавец, детина с багровым лицом, стоял на своём:

— Лети отсюда, крылатка, — буркнул он, даже не глядя. — Сейчас лошадей мало, каждая на вес золота. Найдёшь дешевле — твоё счастье.

Дешевле не было. Совсем.

Пошли искать быка. Первый попавшийся продавец пытался всучить нам неказистого бычка-карлика с рогами не по размеру.

— Вы не смотрите, что ростом не вышел! — заливался он сладкоголосо. — Зато жилистый!

— Пойдёмте, Рия Митроу, — фыркнул Крид, и его чёрные крылья нервно дёрнулись. — Где это видано, вырожденца продавать? Такие только на мясо годны. Прохвост.

— Ой, да что ты себе возомнил? — накинулся на него продавец. — Нормальный бык!

— Ведите себя пристойно, — холодно сказала я. — Даже мне, горожанке, видно, что от вашего быка потомство будет хлипкое. Он весь в рога ушёл. Или кормили плохо, или болел.

Прошли мимо, оставив его пыхтеть от злости. Козочка у него была славная, но брать что-либо у нахала уже расхотелось.

Настоящий бык нашёлся в другом загоне. Молодой, ему и года нет, и две тёлки — ладные, с большими спокойными глазами.

— Я б не продавал, — честно сказал хозяин, мужчина с обветренным, усталым лицом. — Да, жена настаивает, возвращаемся в родную деревню. Большое стадо гнать — морока. Для себя растили. Берите, не пожалеете.

В общем, купили бычка и двух тёлок за один золотой. В придачу дали верёвки.

Тут я и поняла, в чём плюс работника-фея. Крид проводил наше приобретение к телеге спокойно и уверенно, телята шли за ним как заговорённые. Привязали их к задней дужке, и они тут же принялись таскать из телеги солому и с хрустом жевать.

— Ох, Лия, смотри — твой бывший!

Звонкий голосок, будто удар хрустального колокольчика, разрезал рыночный гам. Мы как раз направлялись к птичьим рядам.

И Крид… будто сдулся. Сгорбился, вжал голову в плечи. Его обычно смоляные крылья поблекли, стали пепельно-серыми, безжизненными.

Я обернулась.

Две феечки. Они были красивыми, конечно. Большеглазые, с золотистыми кудряшками, в воздушных платьицах-колокольчиках.Но самое необычное — пыльца. Они и правда осыпали всё вокруг мелкой, золотистой пыльцой, которая искрилась в пыльном воздухе ярмарки.

Одна смотрела на Крида свысока, кривя розовые губки. Вторая прикрыла рот ладошкой, и её плечики мелко дрожали от сдержанного хихиканья.

— Как был никчёмным, так и остался, — фыркнула та, что смотрела. Голосок был сладким и липким. — Пойдём, Сина, чего на этого олуха глазеть.

Крид выглядел как побитая собака. Взгляд виноватый, лицо словно за одну секунду постарело и обвисло. Меня это разозлило. Я мало его знаю, но пока от Крида видела только хорошее. Работник ответственный, скот присмотрен. Вон как споро с телятами справился. Мальчишек, что ему помогают, не обижает. А тут какая-то «прости, господи» всю его уверенность в прах обращает.