Книга Дух огня, страница 67 – Вера Лейман

– Брат, ты проделал большую работу, поздравляю с заключением договора, – не слишком радостно провозгласил Насэм, поудобнее усаживаясь на троне. Похоже, ему было неуютно на этом месте, и он еще не привык считать себя Владыкой.

– Благодарю, наследный принц, – учтиво, как того требовал этикет, поклонился Наун, а министр Ён добавил:

– Предлагаю отпраздновать это событие охотой, Ваше высочество!

– Отпраздновать? – прошипел Насэм, даже не пытаясь сдержать гнев. – Что вы предлагаете праздновать – то, как Когурё унизилось перед мохэ и развязало им руки?

– Нет, брат, я предлагаю отпраздновать то, что благодаря заключенному договору мы сможем накормить простой люд, – преувеличенно вежливо улыбаясь, сказал Наун, и министры зашевелились.

– Ты считаешь какое-то зерно удачной сделкой? Откуда нам теперь брать боевых коней и рабов? – гневно воскликнул Насэм, раздраженно взмахнув рукой.

– У нас достаточно рабов и лишние рты нам не нужны, когда нашнарод голодает, – возразил Ён Чанмун, вставая с места. – Всем присутствующим здесь хорошо известно, что люди на улицах умирают от голода и набрасываются на принцессу Ансоль, которая – единственная из всей знати – хоть что-то пытается сделать. Хан Вонман пообещал отдать самых породистых коней для разведения, так что через какое-то время у нас у самих появятся отличные боевые породы. Но сейчас главное – накормить людей и удержать народ от голодных бунтов. Вы ведь не хотите начинать свое правление с кровопролития?

Большинство министров согласно закивали, и даже Первый советник ничего не смог возразить. Кымлан внимательно следила за происходящим, понимая теперь, какую борьбу ведет Наун против своего брата. Его действия были разумными, а политический вектор, которого он придерживался – справедливым, и у Кымлан в душе шевельнулось уважение у нему.

– Хорошо, – отрывисто бросил Насэм, раздраженно отворачиваясь от Чанмуна. – Будь по-вашему, я и сам считаю, что всем нам нужны какие-то положительные впечатления, а то Когурё в последнее время преследуют одни неудачи.

Кымлан возвращалась домой в раздумьях. Отец воспитывал ее в традиционных правилах, когда любой подданный, особенно воин, присягнувший своему правителю, должен служить ему до конца жизни. «Владыку выбирают Небеса, и мы не можем идти против воли богов», – всегда повторял он, и так крепко внушил это Кымлан, что она и подумать не могла о том, что Владыкой может стать и Наун. А ведь он тоже принц, сын, рожденный в браке с королевой, а не от наложницы, и не может взойти на престол только лишь потому, что родился позже. Но разве это справедливо, если он более умный и дальновидный политик? Разве это справедливо, если он может принести большую пользу стране, чем его старший брат? Действия принцессы Тами и Науна после последнего Совета уже не выглядели такими преступными, как раньше.

Нянюшка как всегда встретила свою воспитанницу у порога и бросилась на кухню, причитая о тяжкой службе, на которую отправили бедных девочек. Кымлан только улыбнулась и поприветствовала отца.

Кымлан любила вечера в родном доме. Ей нравилось, что девочки жили с ними, щебетали, смеялись и всячески веселили уставшего отца. Чильсук кажется тоже был доволен пополнением в их семье и словно опять ожил после тяжелого похода на Хогён.Они вновь собрались за одним столом, и, краем уха слушая щебетание Сольдан, которая в очередной раз рассказывала подробности своего спасения из лап бесчестных солдат во время похода, Кымлан раздумывала, стоит ли говорить семье о разговоре с принцессой Тами. С одной стороны, она не хотела их беспокоить, ведь у них жизнь только-только вернулась в нормальное русло. С другой – они семья, и скрывать от них такие важные события она не имела права. Кымлан давно пообещала себе, что с отцом, Сольдан, Юнлэ и Акин будет честна, что бы ни произошло.