Книга Дерево красной птицы, страница 119 – Вера Лейман

Визит к королю Силлы был чрезвычайно важен не только для удержания ее в статусе вассала, но и с точки зрения политического противостояния при дворе Когурё. Первый советник не мог допустить, чтобы поехал Наун. Это бы значило, что пошатнулся не только авторитет самого влиятельного чиновника страны, но и положение наследного принца. И тогда, в свете стремительно прогрессирующей болезни Владыки, на первый план выходила скрытая борьба за трон между братьями.

Под тревожными взглядами всех министров слуги увели Владыку в покои, а Наун вылетел из здания Совета с желанием крушить и ломать все, что попадется под руку. Он приложил столько сил, чтобы расположить чиновников к себе, и вот его снова отодвигают на второй план.

– Наун, постой! – Насэм схватил его за руку и развернул к себе.

Наун зло дернул плечом.

Он виделся с братом только на заседаниях Совета, но даже эти короткие встречи показывали, как сильно изменились их отношения. Ни капли тепла и любви не осталось между ними. Чанмун добился своего – они стали политическими противниками. Наун изжил в себе братские чувства и, глядя сейчас на наследного принца, видел перед собой лишь соперника, пытающегося отстранить его от государственных дел.

– Почему ты так стремишься в Силлу? – Насэм подозрительно прищурился. – Чего ты хочешь этим добиться?

– А ты? Король Силлы посчитает мой приезд оскорблением, да? Что за чушь! – вспылил Наун.

– А разве нет? – Насэм холодно приподнял брови. – Над королем нависла угроза свержения, и мы должны показать готовность помочь ему. Нам нужен такой союзник, как Силла. И вдруг ты вызвался решить этот вопрос. Чего ты на самом деле хочешь? Пообещать поддержку королю или его сопернику?

– Ты боишься меня? – Гнев схлынул, и Наун вдруг понял, что старший брат видит в нем угрозу. Он стал относиться к нему серьезно, а это означало только одно: младший принц наконец-то вырос до сильного противника.

На мгновение в глазах Насэма мелькнули недоверие и страх. Будто он долго гнал от себя эти мысли, но лишь сейчас осознал, насколько все очевидно.

– А должен?

Наун усмехнулся, пристально глядя на наследника трона.

– Я просто хочу перестать быть твоей тенью, вот и все. Я разве многого прошу? Или мне надо до конца своей жизни прятаться в покоях, лишь бы не волновать моего венценосного брата?

На лице Насэма отразилось презрение.

– Вот именно. Продолжай выпивать в трактирах с простолюдинами и развлекайся с безродными девками, как раньше, пока я занимаюсь государственными делами. Ты не создан для политики. У тебя для этого нет подходящего склада ума и характера. Все, что ты можешь – это совершать безумства и своими выходками позорить королевскую семью.

Наун едва сдержался, чтобы не врезать по его холеному, высокомерному лицу. Каждое его слово попало четко в цель. Насэм прекрасно знал, чтопричинит брату боль, и решил показать, где его место.

– Возможно, ты и прав. – Наун отсчитал про себя до пяти, подавляя гнев, и расслабил напряженно сжатые в кулаки руки. – Я никчемный кутила и легкомысленный повеса. Но даже я понимаю, что сейчас важнее для Когурё. – Криво усмехнувшись, он поклонился брату и отправился в свои покои.

Это был лишь вопрос времени, когда возросшее между ними напряжение превратится в открытое противостояние, и Наун не собирался проигрывать. Прошли те времена, когда он с восхищением взирал на старшего брата и мечтал стать похожим на него. Сейчас это был чужой человек, к которому он больше ничего не испытывал. Если бы только Насэм повел себя иначе, если бы хоть как-то показал, что уважает его желание чего-то добиться и занять свое место при дворе… Не место непутевого ребенка и провинившегося ученика, а равного политика, готового служить на благо Когурё. Тогда Наун отверг бы предложение Чанмуна и сделал все возможное, чтобы помочь брату стать справедливым и достойным правителем. Но Насэм оттолкнул его. Показал, каким ничтожеством считает младшего брата, и это окончательно разрубило все родственные связи, которые когда-то связывали братьев.