Книга Дерево красной птицы, страница 171 – Вера Лейман

– Отец, но это может спасти жизнь многим солдатам, – терпеливо объясняла Кымлан.

– Исключено! А если тебя поймают? Если кто-то узнает о твоих способностях? Или у тебя не получится? Ты останешься в крепости как заложник и погибнешь!

– Я буду осторожна, – продолжала мягко давить Кымлан. – Я могу переодеться в женское платье, и никто не догадается, что я из армии Когурё. К тому же я знаю мохэский.

– Если ты правда считаешь себя воином, то не ослушаешься моего приказа, – твердо сказал Чильсук, а затем подошел к ней и обнял за плечи. – Я не могу снова потерять тебя.

Кымлан тяжело вздохнула.

Подготовка к штурму шла полным ходом, и совещания командиров стали проходить чаще. Они методично изучали карты, придумывали обманные ходы и готовили наступление сразу на нескольких направлениях. Одной из задач было разгромить войско мохэ у северных ворот, чтобы окружить крепость и отрезать путь к пополнению запасов. Если штурм не удастся, то Хогён окажется в осаде, и тогда взятие крепости – дело времени.

Кымлан присутствовала на всех совещаниях и внимательно слушала командиров, но не встревала в их обсуждения. Комендант, который управлял Хогёном до Ходжона, еще перед выходом войска из Куннэ предоставил им подробные карты города. Командующие искали лазейки или слабые места, чтобы можно было тайно заслать диверсионный отряд. Наконец, они обнаружили несколько подземных ходов, ведущих прямо из крепости, через которые, вероятно, контрабандой вывозились какие-то товары. Но практически все из них были помечены крестами, что означало, что они завалены или замурованы. Кроме одного, который вел глубоко в лес, именно туда, где недавно отряд Манчуна подвергся нападению. Он был помечен вопросом.

– Комендант сказал, что этим проходом нельзя пользоваться, потому что он ведет в мохэскую деревню, – прокомментировал отец, сосредоточенно разглядывая карту.

– И бреши в стене нигде нет. – Манчун покачал головой.

Чильсук невесело усмехнулся, отодвигая от себя карту:

– Потому что ее построили совсем недавно. Раньше Хогён был обычным мохэским городом, и его практически никак не укрепляли. Это мы возвели крепостную стену. Кто мог предположить, что нам же и придется ее штурмовать?

– Генерал! – В шатер вбежал запыхавшийся солдат и, поклонившись, доложил: – Мунно прислал парламентера.

Командиры заволновались, но Чильсук хлопнул ладонью по столу, призывая всех к молчанию. Если враг хочет договориться, значит, он боится.

Полог откинулся в сторону, и в шатер вошел Даон.

Кымлан вскочила с места, разъяренная столь вопиющей наглостью. Но, поймав грозный взгляд отца, послушно села обратно. Сердце клокотало в горле.

Друг Мунно поклонился согласно всем правилам когурёского этикета, и Чильсук предложил ему сесть. По военному кодексу чести с переговорщиком, отправленным вражеской стороной, обращались вежливо и с уважением.

Кымлан была напряжена как струна, разглядывая своего бывшего союзника. Давно ли он рассказывал ей в лесу свою трагичную историю, когда они вместе несли караул? Казалось, это было только вчера, и вот он сидит напротив нее уже в статусе официального врага.

Однако Даон выглядел спокойным и невозмутимым. Только когда он встретился с Кымлан взглядом, она заметила полыхнувший в глубине его глаз страх. Случилось именно то, чего они с Мунно опасались: мохэсцы обрели в ее лице врага, обладающего чудовищной силой.