Книга Дерево красной птицы, страница 38 – Вера Лейман

– Ендэ, не зевай, сбивай огонь! – Вонман привел в чувство замершего командира конницы, отвесив тому оплеуху, и бросился к коновязи. – Бочки, тащите бочки! К реке!

От четких приказов хаос превратился в слаженную работу: каждый встал на свое место и хорошо знал, что нужно делать. Все-таки вождь Сумо имел среди народа непререкаемый авторитет. И люди, чувствуя эту силу, доверялись любому приказу, потому что знали, что он сможет их защитить.

Оценив обстановку, Мунно понял, что перед ним стояла задача не проще, чем тушение пожара. Связанная девчонка, которая несколько минут назад с такой мольбой смотрела ему в глаза, неподвижно сидела на коленях, будто окаменев.

Мунно переглянулся с Даоном, который понял своего хозяина без слов, и кинулся к ней, едва не сбив по пути несколько бегущих воинов. Черные клубы дыма заволокли лагерь, и Мунно закрыл рукавом нос. Оглянувшись и убедившись, что в такой суматохе на них никто не обращает внимания, он одним движением разрезал веревки и подхватил повалившуюся набок пленницу.

– Нужно увести ее отсюда! Беги в лес и прячься, я разберусь со всем и найду вас, – крикнул он Даону и помчался помогать тушить огонь, но отец перехватил его на пути и крикнул:

– Возьми бойцов и обыщите лес! Нутром чую, это когурёсцы!

В хаосе и дыму Мунно едва отыскал командира Джутэха, чтобы вместе с его отрядом отправиться в гущу деревьев. Он надеялся, что Даон уже успел спрятаться вместе с пленницей на противоположной стороне. Дым от горящего лагеря просачивался сквозь деревья и мешал обзору, но мохэсцы почти сразу поняли, что посторонних возле лагеря не было. Никаких следов поджигателей. Лес стоял спокойный и нетронутый, как и раньше: ни следов на укрытых первыми осенними листьями тропах, ни поломанных веток, ни обломков стрел.

Мунно недоуменно повернулся к Джутэху и пожал плечами. Значит, лагерь поджог кто-то из своих? Но это невозможно, да и зачем? Какова цель?

Озадаченный этой загадкой, Мунно вернулся назад. Огонь уже почти потух, и сизый дым висел над обгоревшими шатрами.

К нему спешил запыхавшийся, взволнованный отец:

– Продовольствие удалось спасти. И оружие тоже, – ответил хан, едва переводя дух. Пот градом катился по лицу, а одежда была перепачкана сажей.

– Странно, если бы это была месть Когурё, то первым делом они бы уничтожили наши стратегические запасы. – Мунно не давала покоя какая-то мысль, но он никак не мог уловить источник своего беспокойства.

– Хорошо искали?

– Да, отец. Чтобы так поджечь лагерь, потребовалось бы не меньше пятидесяти лазутчиков. Столько людей обязательно бы оставили следы. Да и солдаты увидели бы огненные стрелы. Не похоже, что нападение было извне, – отрапортовал Мунно и склонил голову в ожидании дальнейших приказов. Душа его была не на месте; он боялся, что в любой момент могут обнаружить Даона вместе с пленницей, и тогда уже не останется никакой надежды.

– Верно. В лагере было полно бойцов, но никто не видел поджигателей. Значит, это кто-то из своих? – Голос хана упал до потрясенного шепота.

Мунно и Джутэх молчали, тоже задаваясь вопросом, кто и зачем устроил пожар. Пострадавших не было, если не считать нескольких человек с несерьезными ожогами. Провиант, оружие, кони – все осталось целым. Если это была диверсия, то уж слишком неумело подготовленная и бессмысленная. Когурёсцы не дураки, чтобы действовать столь неуклюже. Да и пленница осталась жива, хотя это, кроме самого Мунно, было пока известно только Даону.