Книга Дерево красной птицы, страница 73 – Вера Лейман

Деревни рабов больше не было.

Кымлан немного сбавила ход и чутко прислушалась к звукам утреннего леса: глухой стук копыт по твердой земле, тихий шорох сухих листьев, редкий шелест деревьев, потревоженных проснувшимися птицами.

Рабы не могли уйти далеко, а учитывая то, что некоторые – ее сердце пропустило удар – были ранены, то они прятались где-то совсем рядом.

Кымлан спешилась и, похлопав коня по разгоряченному боку, благодарно прижалась к нему плечом.

– Ты сегодня очень помог, – прошептала она и вдохнула терпкий запах конского пота. – Спасибо, мой храбрый друг.

Жеребец фыркнул ей в ответ, и Кымлан улыбнулась.

Удивительный зверь. Не испугался огня, как будто знал, что он не причинит ему вреда. Недаром мохэские скакуны были предметом зависти соседних государств и стоили баснословных денег.

Только сейчас, оказавшись в относительной безопасности, Кымлан почувствовала чудовищную усталость. Огненное «представление» отняло у нее много сил. Как и во время пожара в мохэском лагере, огонь, покинув ее тело, оставил в ней зияющую, холодную пустоту, и Кымлан болезненно ощутила, что потеряла внутреннюю опору и уверенность. Она знала, что нужно отдохнуть, и тогда пламя вновь наполнит ее, вернет силы и чувство защищенности. Но расслабляться было некогда: в этих лесах вполне могли затаиться другие воины киданьского отряда, которые не успели проникнуть в деревню.

Кымлан вела под уздцы коня, сжимая в другой руке меч, вслушиваясь в каждый звук. Разжигать огонь в лесу было опасно, да и удастся ли ей это сделать сейчас? Очевидно, такая неожиданная огненная мощь стала следствием страха за Сольдан, и это подтвердило ее догадки о том, что самый сильный огонь возникает в моменты душевных потрясений. Она заметила это еще во время тренировок, когда училась управлять пламенем: если огонь не подпитывался внутренними переживаниями, то управлять им было непросто.

Где-то позади нее хрустнула ветка, и Кымлан резко обернулась, приготовившись отразить атаку. Вглядываясь в черные силуэты деревьев, она заметила, что за одним из них кто-то прячется. Она осмотрелась по сторонам, но не обнаружила ничего подозрительного. Скорее всего, враг был всего один.

Оставив коня, Кымлан медленно и бесшумно двинулась к широкому старому дубу, чтобы схватить не успевшего сбежать негодяя и немедленно казнить. От легкого дуновения ветерка зашелестела сухая листва под ногами, и, воспользовавшись естественным природным шумом, Кымлан в три широких прыжка достигла дерева. Выбросив вперед меч, она метнулась за ствол и встретила неожиданную атаку: враг блокировал ее удар и ловким движением едва не выбил из ее рук оружие.

Кымлан отскочила назад и вновь приготовилась к атаке. В сером утреннем свете, с трудом проникавшем сквозь широкие кроны, она не сразу разглядела своего соперника. А когда увидела, то еще крепче сжала меч.

– Кымлан!

Коренастая фигура Мунно нечетко обрисовывалась между деревьями. Он вложил меч в ножны и сделал несколько поспешных шагов ей навстречу, протягивая руки. На мгновение ей показалось, что он хочет заключить ее в объятия, но недоверие во взгляде Кымлан и по-прежнему воинственно поднятый меч сбили Мунно с толку.

– Ты жива! Слава богам! – горячо выпалил он, но не решился приблизиться.