Книга Во главе обмана, страница 158 – Лия Арден

Пандея проигнорировала тяжёлый взгляд Ника, сделав вид, что слушает лекцию матери об очень старых временах, никак не относящихся ни к реальности, ни тем более к ней.

– Поэтому первые тренировки проводились в зеркальном мире, – продолжила Фива, не замечая напряжённости между детьми.

– Ты что-то сказала про амулеты. Они помогали? – уточнила Дея.

– Да. Часть воинов Калиго неплохо адаптировались к фамильяру в собственном теле и уже после месяцев тренировок в зеркальном мире были способны совместно сосуществовать и в Палагеде. Однако были и послабее… таким изготавливали амулеты. Не уверена про построение связи – кажется, использовали кровь хозяина. Но такие амулеты делали маленькими и вживляли в тело воинов Калиго.Итог совместного сосуществования был таким же, но чуть безопаснее для носителя. Амулет служил дополнительной блокировкой для онира. Однако если такой амулет извлекали из тела носителя и уничтожали вне зеркального мира, то онир погибал.

Ник почти не отрывал от сестры упрямого взгляда, Пандея видела и его тревогу, и мольбу рассказать матери правду. Если он думал, что она способна чем-то помочь, то, вероятно, ошибался. Тем более что Гипнос предложил вариант извлечь онира из её тела. Достаточно избавиться от осколка в руке. Нику она об этом не рассказывала и сейчас убедилась, что правильно сделала.

Не сказать, что осознание опасности её не пугало.

У Деи дрожь пошла по спине от мысли, что собственный разум ещё принадлежит ей лишь благодаря куску зеркала.

– Это было обязательно? Все ли воины Калиго хотели иметь онира? – спросил Ник, разглядывая корешки книг на ближайшей полке.

– Действительно не все. Некоторые отказывались, но таких были единицы.

– Наша семья как-то связана с воинами Калиго? – заговорила Пандея.

– Да. – Улыбка матери была тёплой, искренне любящей. Фива даже взяла руки дочери в свои и погладила в знак немой благодарности, будто она давно хотела рассказать и Дея наконец дала ей шанс. – История нашего рода насчитывает много тысячелетий. Наши предки были воинами Калиго и владели фамильярами. Большую часть существования храма Мены и академии их возглавляли Лазарисы. Именно поэтому я наотрез отказалась брать фамилию вашего отца. Сохранность наследия важнее. – Взмахом руки Фива указала на окружающие предметы, и Дея вздохнула, поражаясь, как долго хранится память о воинах Калиго. Похоже, уже немало поколений о них помнят лишь потомки семьи Лазарис. – Я столько раз пыталась рассказывать вам истории в детстве, но чем старше вы становились, тем меньше интересовались делами храма. Мне с трудом удалось заставить вас изучать искусство, хотя у каждого есть талант.

Пандея тихо фыркнула, не согласная. За собой особых способностей она не замечала. Мать её сомнения не разделила, приняв строгий вид учительницы.

– А на тебя, Пандея, у меня и вовсе были огромные надежды. Ты родилась в затмение. Воины Калиго в прошлом, но это знак самой богини Мены, а ты от неё отвернулась – и ради чего? Ради жизни среди людей? Работы в… в каком-то издательстве… секретаршей?

– Журналисткой, –нехотя поправила Дея.

Ещё пару недель назад они могли рассориться на этой почве, но сейчас Дея попридержала протест при себе. Ведь именно мать оказалась права. Может, Мена не благословила её талантами к искусству, но Пандея получила нечто более важное спустя столько тысячелетий забвения. Она обвела взглядом медленно ржавеющие, рассыпающиеся и трескающиеся остатки воспоминаний о великих для Палагеды личностей. Всмотрелась в списки имён, где у некоторых угадывалась её семейная фамилия. Пандея не воин, меч держать не умеет, да и войной на Даорию идти не собирается, но хранящаяся здесь память…