Книга По воле богов. Подарок богини. Книга 3, страница 11 – Ольга Камышинская

Мебель из дерева, удобные гостевые кресла, в спинках которых утопают обтянутые тканью пуговицы в тон мебельной обивке, массивный кабинетный стол с множеством выдвижных ящиков и парочкой секретов, изготовленный по чертежам отца, высокие, в потолок, и неглубокие шкафы с книгами вдоль стен, большой камин.

Вместо штор на окнах деревянные с красивой резьбой в виде рун, ставни, двухстворчатые, огромные, как и сами окна. Отец не терпит штор.

На пустой стене между шкафами висит большая карта Валории, рядом карта мира. Красивая, цветная, на которой ровным почерком написаны названия всех королевств и княжеств, городов, морей, рек, гор.

В детстве я могла разглядывать её часами и представлять себе всё, что на ней было изображено. Горы, высокие, изрезанные острыми ущельями, или мягкие, покатые, словно разглаженные чьей-то огромной рукой, глубокие моря, скрывающие под толщей воды странную, необычную жизнь, разноцветных глазастых или незаметных, шустрых рыб, ракушек и раковин, зарытых в песок на дне, камней, покрытых водорослями и наростами.

Ещё одно свободное от шкафов с книгами место — за креслом отца. Там висят несколько открытых полок, на которых стоят всякие редкости, в том числе, артефакты.

А выше полок — два портрета. Отца и мой.

Он и сейчас похож на свой портрет, такой же красивый и молодой, хотя рисовали картину давным-давно, задолго до моего рождения.

Чего не скажешь о моем портрете. С ним все по-другому.

Мнена нем лет шесть, я сижу в огромном кресле. На мне в темно-синие бриджи, черные ботиночки, зашнурованные чёрными бантами, белые гольфы, синий расстегнутый жакетик из-под которого видна белая с кружевом на манжетах и воротнике, сорочка. Волосы коротко подстрижены и я больше похожа на мальчика. Хорошенького улыбчивого мальчика. И этот портрет давно пора снять и повесить новый. Но новый ещё не готов, мастер обещал доделать и прислать его только к началу зимы.

И мы ждём.

Я готовилась ко сну, когда в мои покои зашел отец, принес листок с заклинанием для сокрытия рисунков рун и выложил на стол увесистый потрепанный фолиант.

— Держи, это тебе. Случайно наткнулся в одной лавке древностей и не смог пройти мимо. Хозяин лавки пройдоха ещё тот оказался, заломил за него втридорога. И когда я почти отказался покупать, он неожиданно уступил. Я даже не понял, что его заставило передумать. Надеюсь, ты найдёшь в ней много полезного и интересного…

Отец считал, что книги — это живые существа, которые несут в себе особую магию. И магия эта заключалась в том, что они, эти самые книги, приходят в жизнь людей, когда они в этом нуждаются. Раз пришла к тебе книга, значит она нужна тебе, в ней ты найдешь ответы на те вопросы, которые тебя давно мучают.

Я осторожно взяла фолиант в руки, провела подушечками пальцев по изящной вязи рисунка и букв.

По потрепанному черному кожаному переплету тянулись едва заметные выпуклые узоры. Мастеров, умевших делать такие, давно не осталось, похоже, этой книге не один десяток столетий. От книги пахло временем, пылью, ореховым маслом, потрескавшейся кожей, сладковатым запахом старой, слежавшейся бумаги и… вишней.

— Забавная вещица, я бы её поизучал на досуге, да времени нет, может у тебя найдётся…

— Ого, на древнем божественном. Давненько на нем ничего не читала.