Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 138 – Юлий Люцифер

Астрен не обернулся.

— Не пусто. Разрежено.

— Разница?

— Пустота — это отсутствие структуры. Разреженность — это когда структура есть, но она повреждена.

Я посмотрела вокруг.

— Это из-за разлома?

— Да.

— Сколько ему лет?

— Архив не уверен.

— То есть?

Он наконец остановился и посмотрел на меня.

— Есть вещи, которые произошли до того, как архив начал фиксировать события системно.

— И разлом — одна из них?

— Нет.

— Тогда?

— То, что его вызвало.

Тишина повисла между нами.

Я почувствовала, как сеть на секунду дёрнулась слабым эхом, словно само место не любило, когда о нём говорят слишком прямо.

Ашер тихо сказал:

— Ты собираешься рассказать ей всё по дороге или оставить сюрприз до конца?

— Если она собирается входить в узел выбора, она должна знать контекст.

— Тогда говори.

Астрен продолжил идти, и мы двинулись за ним.

— Триста лет назад в этом регионе существовал узел, который не принадлежал ни храму, ни первой охоте, ни будущей короне.

— То есть нейтральный? — спросила я.

— Скорее независимый.

— И?

— Там произошла попытка переписать доступ к старой сети.

Я замерла на секунду.

— Почти как сейчас.

— Почти.

— Почему «почти»?

Он посмотрел на меня через плечо.

— Потому что тогда это пытались сделать не через совместный выбор.

Я почувствовала, как внутри стало холоднее.

— Через что?

— Через принуждение.

Император тихо сказал:

— Значит, кто-то пытался захватить структуру сети.

— Да.

— Кто?

Астрен ответил без эмоций:

— Один из Эллар.

Мы все одновременно посмотрели на Ашера.

Он только усмехнулся.

— Не я.

— Мы это уже поняли, — сказала Лира.

Я посмотрела на архивника.

— И вторая сторона?

Он сделал короткую паузу.

— Женщина, чьё имя в архиве не сохранено полностью.

— Почему?

— Потому что часть записей была уничтожена во время самого разлома.

— И что произошло?

Астрен ответил так же спокойно, как раньше:

— Узел не выдержал.

— То есть?

— Их выбор был несовместим.

Я нахмурилась.

— Несовместим?

— Один пытался закрепить структуру под единым контролем. Вторая — разорвать контроль полностью.

— И сеть сломалась?

— Да.

— Настолько,что место до сих пор пустое?

— Настолько, что старый порядок после этого был переписан почти полностью.

Мы шли ещё несколько минут в молчании.

Я переваривала услышанное.

— Подожди, — сказала я наконец. — Ты хочешь сказать, что разлом — это буквально место, где предыдущая попытка изменить систему закончилась катастрофой?

— Да.

— И именно туда ты предлагаешь нам идти?

— Да.

Я остановилась.

— Ты понимаешь, как это звучит?

— Как единственный честный тест.

Лира повернулась ко мне.

— Он прав.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Почему?

Она посмотрела на дальний хребет.

— Потому что если новая форма работает только там, где старый мир уже построил для неё основу, она никогда не станет самостоятельной.

Я выдохнула.

— Отлично. Значит, мы идём туда, где прошлый эксперимент сломал половину сети.

— Не половину, — поправил Астрен. — Только локальную структуру.

— Спасибо, это успокаивает.

Ная, которая всё это время шла чуть впереди, вдруг сказала:

— Мы не одни.

Все остановились.

— Где? — тихо спросил император.

Она показала рукой на дальний уступ.

Я прислушалась к сети.

Слабый отклик.

Очень слабый.

Но не природный.

— Двое, — сказала я.

Ашер усмехнулся.

— Совет или храм?