Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 140 – Юлий Люцифер

Это прозвучало неприятно.

— Ты хочешь сказать, что они видят слабые места?

— Да.

Я снова посмотрела на женщину.

Она не двигалась, но я вдруг почувствовала странное ощущение — как будто взгляд направлен не на меня, а внутрь.

Не физически.

Структурно.

— Она смотрит на новую форму, — сказала я.

— Конечно, — ответил Астрен.

— И?

— Пока не решила.

Император сказал:

— Значит, идём.

— Да, — сказал архивник.

— Просто идём?

— Да.

Я посмотрела на него.

— Ты уверен, что игнорировать их — лучшая стратегия?

— Мы не игнорируем.

— Тогда что?

— Мы показываем, что не боимся их наблюдения.

Это было логично.

И рискованно.

Но, похоже, именно логика и риск сейчас были единственным способом двигаться вперёд.

Мы пошли дальше.

Тропа стала уже. Скала справа теперь почти нависала над нами, а слева разлом уходил вниз так глубоко, что туман на дне выглядел почти неподвижным, как белая поверхность озера.

Я чувствовала, как сеть меняется.

Не резко.

Постепенно.

Если раньше она была просто разреженной, теперь она начинала вести себя странно. Некоторые линии исчезали полностью, потом вдруг возвращались слабым эхом. Иногда я чувствовала узел там, где секунду назад ничего не было.

— Мы приближаемся, — сказал Астрен.

— К разлому? — спросила я.

— К его зоне.

— Есть разница?

— Да.

— Какая?

Он остановился и указал на камень впереди.

Я сначала не поняла.

Потом увидела.

На серой поверхности скалы был вырезан знак.

Очень старый.

Не храмовый.

Не северный.

И не похожий на те, что я видела у Эллар.

Он выглядел… сломанным.

Как будто изначально был частью более сложной фигуры, но теперь от него остался только фрагмент.

— Это метка узла, — сказал Астрен.

— Была.

— Да.

— До разлома?

— Да.

Я провела пальцами по воздуху рядом со знаком, не касаясь.

Сеть ответила странно.

Не откликом.

Скорее отсутствием.

— Здесь пусто, — сказала я.

— Да.

— Полностью.

— Именно.

Я посмотрела на него.

— Значит, разлом уничтожил саму точку сети.

— Не уничтожил.

— Тогда что?

— Отключил.

Это было хуже.

Потому что уничтоженное можно восстановить.

А отключённое… обычно остаётся отключённым по причине.

Мы шли ещё около часа.

Солнце поднялось выше, но здесь, среди скал, свет всё равно был резким и холодным. Иногда ветер приносил сухую пыль, и приходилось закрывать глаза, чтобы не потерять равновесие.

Фигуры южной линии больше не были видны.

Но я чувствовала их.

Далеко.

Следят.

Не приближаясь.

И не отставая.

— Они всё ещё идут, — сказала я.

Астрен кивнул.

— Пусть.

— Ты не думаешь, что это может стать проблемой у разлома?

— Может.

— И?

— Тогда это станет частью теста.

— Я начинаю ненавидеть северную философию, — сказала я.

Ная тихо усмехнулась.

— Ты ещё не видела половины.

Через некоторое время тропа внезапно закончилась.

Не плавно.

Резко.

Перед нами открылось пространство, которое я сначала даже не смогла правильно понять.

Это не был обычный разлом в скале.

Это было…

Поле.

Огромная каменная впадина, словно часть горы просто вырвали изнутри. Каменные плиты лежали под странными углами, некоторые из них были расколоты, другие — будто расплавлены и застыли снова.

И в центре этого пространства находилось то, что когда-то было узлом.

Я почувствовала это сразу.

Даже без сети.

Это было как шрам.

Не на камне.

На самой структуре мира.