Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 73 – Юлий Люцифер

— Значит, закрыть всё.

— Да.

— А Иара?

— Она бы сказала тебе идти до конца и не давать никому владеть тем, что должно быть признано.

— Очень удобно, что мёртвые любят смелые советы.

— Живые тоже. Просто платят другими людьми.

Мне нечего было на это ответить.

Она подошла ближе.

— Ты ищешь правильный вариант. Но его нет.

— Тогда что есть?

— Только тот, за цену которого ты сможешь отвечать потом.

Я устало рассмеялась.

— «Потом» у меня в этой истории всё хуже продаётся.

— И всё же оно существует. Пока.

Я посмотрела на неё.

— Почему я вообще должна слушать тебя?

Она не обиделась.

— Не должна. Но ты уже чувствуешь, что дверь не откроется силой. Только согласием. И прежде чем ты его дашь, должна услышать последний довод не от людей.

Это было честно. Почти.

— Где Селена? — спросила я.

— В соседнем отклике.

— Она жива?

— Пока да.

— Что снаружи?

— Те, кто пришёл за вами, уже вошли в зал.

Сердце ударило сильнее.

— Сколько у меня времени?

— Меньше, чем ты хочешь. Больше, чем ты боишься.

— Ненавижу такой стиль ответов.

— Я знаю.

Она указала на тёмную дверь.

— Когда войдёшь, назад не будет уже не метафорически.

Я шагнула ближе к проёму.

Темнота за ним шевелилась, но не пугала. Наоборот — звала слишком честно, без уловок. Как море, которое не обещает берегов, но не врёт насчёт глубины.

— И ещё одно, — сказала она мне в спину.

Я остановилась.

— Что?

— Когда тебе предложат стать тем, через что мир будет спасён, спроси сначала, кого именно хотят спасти. Мир всегда называют слишком общим словом.

Я медленно кивнула.

— Хороший совет.

— Последний.

И я вошла в темноту.

Удар по залу выдернул меня обратно почти физически.

Я ахнула и пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Световой столб исчез. Комната второй печати снова была реальной — камень, узлы света, гул в стенах, запах нагретого минерала. Селена стояла напротив, всё ещё касаясь второго паза, но её лицо стало бледнее почти до прозрачности. Из носа тонкой линией текла кровь.

— Селена!

Она открыла глаза.

— Жива.

— Не выглядишь.

— Спасибо.

Узел в центре изменился.

Теперь под ним, прямо в воздухе, медленно раскрывался тёмный проём — круглая вертикальная трещина, как дверь, прорезанная в самом пространстве.

— Это и естьвход, — сказала она хрипло.

Я посмотрела на проём.

Из него тянуло уже не теплом и не холодом.

Пустотой выбора.

И именно в этот момент в дверь, через которую мы вошли, что-то ударило снаружи.

Раз.

Потом второй.

Потом сразу несколько ударов.

Морв что-то крикнул. Глухо, сквозь камень. Император — тоже. Слов не разобрать, но напряжение дошло даже сюда.

Селена убрала ладонь от паза. Серебряный знак на её коже уже не был тонкой линией — он горел почти так же ярко, как моя метка.

— Они прорываются.

— Ты сможешь идти дальше?

Она посмотрела на тёмный проём.

— Должна.

— Это не одно и то же.

— Сегодня — почти всегда одно и то же.

Новый удар снаружи заставил чёрную дверь дрогнуть. По камню пошла трещина света.

У нас действительно почти не осталось времени.

Я взяла Селену за руку.

— Идём.

Она сжала мои пальцы в ответ.

— Что бы ни случилось внутри, не позволяй никому назвать это жертвой, если выбор будет твой.

Я замерла.

Это звучало слишком близко к тому, что уже говорили другие. Только честнее.

— Ладно, — сказала я.