Книга О личной жизни забыть, страница 150 – Евгений Таганов

— А у нас не будет занятий по изготовлению фальшивых документов? — нахально поинтересовался он как-то у инструктора. — Я в Москве с чужими театральными корочками по театрам ходил. Тут тоже было бы неплохо иметь. Да и водительские права на Волкова мне не помешают.

— Я специалист по поддельным американским паспортам, эта мелочовка не для меня, — ответил-пошутил Стас.

И пришлось Алексу идти записываться на водительские курсы.

В таких приятных и волнительных заботах остатки лета промелькнули для Копылова совсем незаметно, и настала пора вспомнить про легальное образование. Увы, с новым институтом у него как-то не заладилось с самого начала. По сути этот питерский вуз мало чем отличался от своего московского аналога: если в прежнем вузе больший акцент делался на юриспруденцию, то здесь на менеджмент, только и всего, даже досдавать пришлось лишь пару предметов. Зная дремучую нелюбовь россиян всех возрастов и званий к пройдохам и выскочкам, Алекс решил первые несколько дней никак не высовываться: просто вошел уже после звонка в аудиторию, молча занял свободное место и сделал вид, что пришел сюда, толькочтобы обреченно слушать преподавателя. Староста группы болел, и некому было задать новичку ознакомительные вопросы хотя бы по долгу службы. Самим же четверокурсникам интересоваться неожиданным хлыщом было чересчур зазорно. Поздоровайся Алекс при входе в аудиторию на следующий день, и все, возможно, пошло бы как надо, но он опять явился после звонка, за пять секунд перед входом преподавателя, и никаких приветствий снова не получилось. Впрочем, как Копылов позже выяснил, общие приветствия в их группе вообще не практиковались. Каждый персонально здоровался с двойком-тройкой своих приятелей и приятельниц, не растрачивая себя на остальных присутствующих. Это объяснялось скорее общей усталостью от трех с лишним лет вынужденного коллективизма, чем невежливостью и холодностью. Однако то, что можно своим, никак не прощалось чужакам. Разумеется, уже через месяц все это немного сгладилось, с Алексом стали общаться, но первое негативное к себе отношение он так и не смог исправить.

Вскоре выяснилась и еще одна причина, по которой ему не следовало сближаться с некоторыми из сокурсников. Прочитав как-то очередной отчет курсанта о его встречах и контактах, Стас сказал:

— Между прочим, твои будущие управленцы на самом деле банальные гопники.

— В смысле уличные грабители? — даже слегка оторопел Алекс.

— Ну да. И тебе будет учебное задание определить, кто именно входит в их группу.

— Чтобы заложить их? — неприятно напрягся Копылов.

— Зачем? Пусть этим менты и фээсбэшники занимаются, не мы. Для тебя это просто тест на наблюдательность и анализ.

Алекс справился с предложенным тестом на крепкую четверку: назвал из шести парней пятерых и не включил двух девушек, подружек гопников, которые тоже были полноправными членами их команды.

— И что, они тоже грабят прохожих? — не мог он поверить в поправку инструктора.

— Если честно — мне это без разницы, — передернул своими борцовскими плечами Стас.

Позже, прокручивая в памяти свои студенческие контакты, Копылов с удивлением обнаружил момент, когда гопники едва не завербовали его в свои ряды.

На третий или четвертый день его институтских занятий, когда он по-прежнему держался особняком, к нему в перерыве между парами подошел невысокий кудрявый парень и, глядя в сторону, чуть картаво обратился: