Книга О личной жизни забыть, страница 153 – Евгений Таганов

— Что-то еще?

— Я согласен.

— С чем?

— У меня есть полтора часа свободного времени. Я согласен таскать за вами ваши покупки. — Взглядом он указал на торговый центр.

— Зачем?

— Чтобы ходить рядом и страшно завидовать, что я не ваш парень.

— Только ходить?

— Только завидовать.

Она усмехнулась:

— Полтора часа может не хватить.

— Согласен и на два часа пятнадцать минут.

Дива ничего не ответила, просто пошла к стеклянным дверям, словно не замечая, что он следует чуть позади нее. Перед тем как скрыться внутри здания, Копылов сделал торжествующий жест в сторону машины Стаса, означающий: ну вы у меня теперь и наслушаетесь за два часа пятнадцать минут!

Соблюдая обещание «только ходить», Алекс безмолвно сопровождал аудишницу, не досаждая ей ни словами, ни взглядами, ни суетными движениями, и в конце концов добился, что она и в самом деле вручила ему пакеты с купленным пиджаком и туфлями.

Еще больше контакт наладился, когда аудишница при оценке выставленных вещей пренебрежительно бросила:

— Да, это явно не Майами!

— А мы бывали в Майами? — тут же подхватил на американском английском Копылов.

Дальше они уже вовсю щебетали по-инглишу. Легкая путаница дивы в английских временах и предлогах быстро определила в этом деле превосходство Алекса, и Инне, так звали аудишницу, не оставалось ничего другого, как отыграться на чем-то еще.

— Хочешь, я угощу тебя пивом и пиццей? — предложила она, когда они проходили мимо имеющегося в торговом центре кафетерия.

Алекс не возражал:

— Вот это бонус так бонус! Не зря я сегодня день прожил.

Инна, усаживаясь за столик, протянула ему тысячу рублей:

— Держи бонус и поухаживай за девушкой. Мне кофе с мороженым и гранатовый сок.

— Я прямо уверен, что твои деньги недействительны. Знаешь, сколько сейчас в Питере фальшивых тысячных купюр?.. — Он увернулся от ее дензнака и направился к раздаче делать заказ. Заодно по мобильникупозвонил Стасу.

— Ну как проходит день? Мы еще потом пойдем сумочку выбирать.

На третьем часу ожидания, лежа на разложенном в машине сиденье, Стас уже сто раз проклял свой выбор с «ауди».

— Ты что, специально это все затеял?!

— Вы и вечером в постели нас будете слушать? — отвечал ему Алекс. — Еще как буду! Не сомневайся.

Инструктор выключил мобильник и в сердцах зашвырнул наушники от себя подальше. Потом подумал и повесил их на надверный крючок, чтобы все равно что-то слышать.

Копылов с Инной тем временем медленно поглощали нехитрую еду и общались. Дива при этом красиво курила тонкую сигарету. По ее просьбе они уже перешли снова на русский. Алекс буквально физически ощущал, как она оценивает его непритязательный прикид, явно не модельную стрижку и дешевый парфюм. Поэтому рассчитывать ему приходилось исключительно на свое устное творчество. Ну а что может интересовать столь ухоженную красотку на новой иномарке, кроме разговоров «за любовь», вот и вымучивал из себя на эту тему все, что мог.

— Знаешь, в пятнадцать лет я дико злился на все фильмы про любовь, — вещал Копылов самым задушевным тоном, на какой был способен, и стараясь не думать о слушающем его Стасе. — Жутко хотелось узнать об этом как можно больше, а мне почему-то в каждом фильме предлагали одно и то же. Что всякая любовь должна быть непременно большой и сильной. А если я не хочу большой и сильной? Если я хочу любви разной. Пусть даже средней и половинчатой. Мне всегда казалось, что если ему и ей хорошо, то они должны все время смеяться и подшучивать друг над другом. А мне говорят: нет, будь всегда возвышенно-серьезен. И почему-то нигде и никогда не учат, как по-нормальному выходить из надоевших отношений. Чтобы ни у него, ни у нее не было душевных травм и комплексов… А ты что об этом думаешь?