Книга О личной жизни забыть, страница 168 – Евгений Таганов

Прежде чем докладывать о случившемся Яковенко, Стас произвел свой розыск: через приятеля, имеющего высший архивный допуск и напрямую контактирующего с ФСБ и администрацией президента, установил, что два из четырех рисунков Копылова отображали подполковника ФСБ Фролова и его непосредственного подчиненного — капитана Узденцова. Таким образом, все сходилось, оставалось только как следует подчистить отчет Алекса и идти с повинной на ковер к Яковенко.

Можно было предположить, что тот отнесется к стукачеству Алекса без особого восторга, но все же такой бурной реакции от своего босса Стас не ожидал. Включив погромче телевизор, чтобы заглушить собственные крики, он бегал по кабинету с отчетом Алекса в руках и разорялся:

— В хорошенькое дело твой парень вляпался. Судя по отчету, он даже не пытался отвертеться, а сразу согласился стать чекистским сексотом. Вполне можем его под трибунал отдать.

— Не можем, — в пику боссу с олимпийским спокойствием отвечал Стас.

— Это еще почему?

— Во-первых, про нашу контору нигде не было сказано ни слова, во-вторых, он у нас даже присяги не принимал.

— Но ведь обязательство писал.

— Тогда не трибунал, а уголовный суд. Оно нам надо?

— А как они на него вообще вышли? Просто так схватили возле дома и отвезли на машине в Москву.

— «Валет» предполагает, что его с кем-то перепутали. Оперативники за восемь часов не задали ему ни одного вопроса, просто тупо отвезли, и все.

— А он им вопросы тоже не задавал? Смирно сидел и ждал, когда привезут к незнакомому дяде?

— Он предположил, что это мы сами ему устроили такую проверку. Поэтому и расписку потом легко дал, мол, кто может запретить честному российскому студенту для государственного блага стучать на своих одногруппников.

Яковенко приостановился и с подозрением посмотрел на Стаса.

— Это он сам так подумал или ты сейчас подсказал ему так подумать? Все, готовь направление — и в армию пацана, в армию!

— Думаете, спецназ обрадуется, когда узнает, что мы к ним чекистскую подсадную утку направили?

— Ну ты, Григорич, иезуит! — Подполковник не мог скрыть своего злого восхищения. — Ты чего его так защищаешь?

— Мне с ним просто интересно. Такого креативного «фабзайца» у меня еще никогда не было. Всегда прихожу и знаю,что он что-нибудь да отчебучит. И он никогда еще не обманывал мои ожидания. Мне кажется, что в нем мы имеем агента совершенно нового типа…

— Это какого еще?

— Которому наша работа или в кайф, или не в кайф. Если в кайф — он горы свернет, если не в кайф — то будет филонить, как только сможет.

— Ты совсем-то с ума не сходи — нам, людям военным, подыскивать ему что-то в кайф.

— По-моему, он сейчас этот кайф сам нашел.

Подполковник грозно уставился на подчиненного.

— Даже если ФСБ решило его завербовать как нашего человека, — поспешил сменить пластинку Стас, — это значит, что до сих пор у нас с этим делом было чисто. Все равно ФСБ кого-нибудь нам да всунет. Так не лучше ли все держать самим под контролем. Да и перед начальством все это можно представить как этап учебного процесса. Чего мы боимся? Он в лицо знает только меня да Ерашова, который даже не состоит в нашем штате.

Яковенко плюхнулся в свое застольное кресло.

— Этапы учебного процесса? Это ты славно придумал. — Он выразительно глянул на Стаса. — Присяги, говоришь, не принимал? Ну так надо, чтобы принял.