Книга О личной жизни забыть, страница 85 – Евгений Таганов

— Для меня вообще литература XIX века прошла под девизом «И кухарки любить умеют», — с серьезной миной ерничал куратор. — Но если тогда это звучало как экзотика, то в XX веке она полностью кухаркиной и стала. Ну так пусть ее одни кухарки и читают. Сейчас я едва начинаю читать беллетристику, как тотчас же себя спрашиваю: «А зачем мне про эту ерунду надо знать?» И тут же ее закрываю.

А в другой раз:

— Я к испанскому языку больше всего пристрастился после того, как открыл для себя главный секрет «Дон Кихота». Для большинстваэто архаичный текст про старого придурка с тазиком на голове, а я прочитал его как притчу о победе одного человека над всем окружающим миром. Восемьсот страниц никто не может с ним справиться, и побеждают его лишь с помощью обмана, когда ушлый бакалавр переоделся в рыцарские доспехи. То есть тоже стал на минуту жить по законам Дон Кихота. Вот и выходит, если один человек как следует скажет «нет», весь мир с ним ничего сделать не сможет.

До кучи могло возникнуть и такое признание:

— Мне вообще всегда было стыдно за великую русскую литературу, что в ней никогда не было хороших приключенческих книг. Вот была бы у нас такая ковбойская литература, как в Америке, только про наших землепроходцев и казаков, любой бы Гитлер сроду к нам не полез бы. А то начитался бедный Адольф про Обломовых и Пьеров Безуховых и от большого ума решил, что это вся Россия и есть.

Сегодня, когда Зацепин позвонил на Юлину съемную квартиру и попросил о встрече, Алекс вдруг вспомнил, что ни разу не спросил куратора о его самом любимом литературном персонаже, и дал себе задание непременно это выведать. Еще ему захотелось очно познакомить дядю Петю с Юлей. Было любопытно, как тот прореагирует на его подружку. Да и не мешало бы услышать, что Юля скажет про его куратора. Возможно, приметит что-нибудь особенное.

Отзвенела четвертая пара, и толпа студентов вывалила во двор института.

— А давай ты ко мне совсем на съемную квартиру переедешь, — говорила Юля, едва поспевая за широким шагом Копылова. — А то как неродной: день со мной, день в общаге, самому не надоело? Буду приучать тебя к настоящему домашнему уюту.

Алекс уже заметил стоящего чуть в сторонке Зацепина.

— Идем, познакомлю. — Он взял Юлю за руку и подвел к куратору. — Это и есть мой дядя Петя.

Мужчины обменялись рукопожатием.

— Здравствуйте, — чуть смущенно проговорила девушка.

— Здравствуйте, — любезно ответил Зацепин, придавая своему взгляду должное восхищение.

— Это Петр Иванович. Я тебе о нем рассказывал. А это Юля… — представил Алекс.

— …О которой он мне тоже много рассказывал, — подхватил его слова майор. — Я так полагаю, вы самая красивая девушка факультета?

Девушка ничуть не смутилась от столь лобового комплимента взрослого мужчины.

— Вы не мне, вы ему это скажите. А вы настоящий дядя Алекса?

— Почти. Близкий друг его родителей.

— Я думала, в наше время уже так не бывает: «близкий друг родителей».

— Увы, бывает. — Зацепин с неудовольствием глянул на своего подопечного: интересно, что ты там ей порассказывал про меня. — Не возражаете, если я украду своего «племянничка»?

— А куда? Можно мне с вами? — запротестовала «самая красивая девушка факультета».

— Боюсь, что нет. Нам с ним в одну контору подъехать надо, где вход по пропускам. Вы же не захотите остаться одна на улице, да и нам это будет крайне неловко.