Книга О личной жизни забыть, страница 88 – Евгений Таганов

— Буду просить, чтобы меня расстреливали без особого цинизма. — Копылов не скрывал своего сарказма.

— Тогда едем?

— Почему нет? Надеюсь, это будет настоящее конспиративное лежбище? — продолжал веселиться Алекс.

Куратор ничего не ответил, и они поехали. По дороге майор снова попытался вернуться к теме наследства.

— Ты пенсию на родителей получаешь? Получаешь.

— С этого года не получаю. Только материальную помощь раз в три месяца. Об обещанной отдельной квартире уже никто и не заикается.

— Ага. Мы начали торговаться! — отметил Петр. — Значит, все-таки денег хочется?

— А вам не стыдно, как моя баба Дуня живет при погибшем героическом сыне-кормильце? — Алекс перешел в атаку.

— А ты знаешь, что сейчас целые деревни на пенсию стариков только и существуют?.. Я что, тебе и ей не достаточно подбрасываю?

— Да я лучше это наследство вообще получать не буду, чем отдам вашему дурному государству.

Куратор больше не стал настаивать. Они надолго замолчали, каждый думая о своем. Полтора миллиона! Алекс прикинул, из чего они могли сложиться: от продажи дома и имущества, от накоплений на яхту, от доли в бизнесе. И контрразведка Коста-Рики не наложила на них вето просто из-за того, что дело шпионов Гонсалесов не дошло до суда. Следующая мысль напугала его: возможно, именно мысль о финансовом благополучии наследника стала главной причиной суицида матери!..

Они катили уже по подмосковной дороге. Дважды им встретились гаишные посты, что сильно напрягало майора. На последнем посту ему показалось, что гаишник особенно внимательновсматривается в проезжающие мимо него легковушки. Потом была еще получасовая дорожная пробка. Вырвавшись из нее, «опель» с оживленной четырехрядки съехал на пустующую проселочную двухрядку. Впереди появились следы больших ремонтных дорожных работ, и все движение вообще выстроилось в один ряд. Петр снизил скорость и медленно переваливался по колдобинам.

Сзади их нагнал одинокий мотоциклист в закрытом непрозрачном шлеме. Зацепин на автопилоте настороженно посмотрел на него в зеркальце. Мотоциклист не торопясь, аккуратно ехал по самой бровке. Это немного успокоило. Алекс тоже с любопытством обернулся на очередную причину мании преследования куратора.

Все произошло в считаные секунды. Поравнявшись с машиной, мотоциклист вдруг бросил в нее гранату, даже не бросил, а просто вкинул в салон прямо Зацепину под локоть. Взревев двигателем, мотоцикл унесся вперед.

Майор среагировал почти так же быстро: наклонился, нашел на ощупь на полу гранату и выкинул ее в окно. И все-таки нескольких мгновений ему не хватило. Прямо в воздухе граната взорвалась.

Приостановившийся в трехстах метрах мотоциклист увидел этот взрыв, после чего снова помчался дальше.

Дым рассеялся. «Опель» стоял, передним колесом съехав в кювет.

У Копылова на лице лишь две царапины. Куратор пострадал значительно сильнее. Без сознания он казался вообще мертвым.

— Петя! Дядя Петя! Ну давай. Петя! — Алекс осторожно тряс его за плечо.

Зацепин пошевелился и открыл глаза.

— Я ничего не вижу. Не вижу. Где я?

— Это я, Алекс… Здесь, в машине.

— Алекс?.. В машине?.. Что с моими глазами? Они есть?

— Нормально с глазами. Только лицо в крови. Я сейчас.

Он носовым платком вытер Зацепину лицо. Извлек из раны на щеке осколок стекла и плотно зажал сочащуюся кровь платком.