Книга Белоснежка, страница 22 – Канаэ Минато

Я так хотела, чтобы у них все сложилось удачно!

И даже стала лучше думать о господине Синояме. Разве мужчина, который в девушках ценит не внешность, а внутренний мир, не внушает доверия, в том числе и в работе? Но потом я такое увидела…

Я застала господина Синояму за обедом с госпожой Норико!

Это было в неприметном ресторанчике на окраине города. Мы с сестрой в то время как раз сидели на диете, решили, что надо изучить блюда из тофу, и поэтому отправились в этот ресторан. И там я увидела их – они сидели вдвоем у дальней стойки. Увлеченно разговаривали, придвинувшись друг к другу. Чувствовалось – между ними явно не просто рабочие отношения.

У меня особое чутье на такие вещи. Тем более у господина Синоямы все было написано на лице – улыбка у него была глупая.

«И ты туда же, Синояма!» – только и подумала я.

Сестра тоже с первого взгляда поняла, что господин Синояма играет на два фронта: «Похоже, у спутника госпожи Мики есть другая». Когда видишь человека каждый день на работе, такого не замечаешь, но, видимо, в тот момент от него исходила какая-то особая аура.

Разумеется, госпоже Сироно я ничего не сказала. Да и как я могла?

Ни госпожа Норико, ни господин Синояма не заметили, что я их видела, поэтому с их стороны никаких странных действий тоже не последовало.

Видимо, потом ситуация между этими троими как-то разрешилась.

Спустя какое-то время я перестала видеть начальника группы Синояму в большом конференц-зале.

Но я не стала говорить госпоже Сироно ничего вроде: «Что-то давно тут не видно начальника группы, правда?» Хотя, думаю, она заметила, как я каждый день озиралась по сторонам.

Однажды госпожа Сироно сама, без всяких расспросов, с наигранной легкостью обмолвилась: «Куда мне соперничать с госпожой Норико», – и принялась уплетать свое бэнто. Мне почему-то стало так грустно, что я расплакалась. Она растерянно спросила: «Чего это ты плачешь, Митти?» – но, может, ей лучше было поплакать вместе со мной.

Возможно, ей бы полегчало.

После этого бэнто у нее стали еще более изысканными.

Тогда мне казалось, что это какое-то ее нелепое упорство: дескать, посмотрите, какие вкусности я ем в одиночестве! Но, вспоминая об этом сейчас, я понимаю: – те бэнто были слишком уж изысканными.

Вы от Рисако слышали о кражах в компании?

Да-да, тот самый случай, когда от торта остался только каштан. Причем первая кража произошла как раз в то время, когда бэнто госпожи Сироно стали особенно роскошными.

Именно тогда в госпоже Сироно что-то стало ломаться.

Хотя я и знала о ее любовной неудаче, поначалу я совсем не связывала кражи с госпожой Сироно. Когда пропадали пирожные и сладости из холодильника, я думала, что вор просто любит хорошо поесть. А чтобы она ела в офисе сладости – так этого я почти не видела: то ли она следила за здоровьем, то ли сидела на диете.

Она ела разве что на празднованиях дней рождения, когда всем раздавали по маленькому кусочку торта или пирожное.

Сама госпожа Сироно всего один раз принесла в офис сладкое. Это был заварной крем из круглосуточного магазина. Пока я с удивлением смотрела на это, она у меня на глазах написала на пакете фломастером: «Отравлено!» – и пояснила: «Это чтобы не украли».

Но все равно украли. Она была страшно расстроена. Я ей посочувствовала, подумала: «Не везет же госпоже Сироно!»