Книга Просто конец света, страница 139 – Анна Кавалли

– Конец! – эхом откликается Существо, смеется, сверкает белизной зубов.

– Кажется, ты забыл, что один раз я тебя уже побила, – заставляю себя улыбнуться. Руслана передергивает, дуло направлено на мою голову.

Это мой шанс все исправить. Не дать им тронуть Рика.

Говорю, как встретилась с Катей, как завела ее в лес обманом, как вышла из себя, начала бить и не смогла остановиться. Говорю, говорю, говорю, захлебываюсь словами, а Руслан стоит неподвижно – не человек, а каменная статуя.

Замолкаю. Тишина морозно дышит в лицо, разбегается мурашками по телу. Никто ничего не отвечает. Черт, почему все молчат? Кажется, из-под ног уходит земля, трясется, будто вот-вот расколется и я провалюсь.

Поворачиваюсь к Рику:

– Скажи им правду! Ну же! Пожалуйста!

Рик быстро улыбается мне одними уголками губ, поворачивается к Руслану.

– Никто никого не хотел убивать. Случившееся с Катей – несчастный случай. И сейчас тоже никто никого не хочет убивать, правда?

Существо шепчет что‐то Руслану, но что – на этот раз не разобрать. Лицо Орфеева краснеет, искажается, напоминает жутковатую маску языческого божка:

– Думаешь, у меня кишка тонка? Думаешь, я не выстрелю? Я не ты, Демиров, – и нажимает на спусковой крючок.

Выстрел.

Рика отшвыривает на снег. Существо вскрикивает, Существо отпускает меня, распадается на десять испуганных парней. Парни бросаются в сторону района. Остаемся только мы – и Руслан.

Кидаюсь к Рику. Он выглядит удивленным, почти растерянным, приподнимается, будто хочет что‐то сказать, но снова падает на спину. Рот открывается беззвучно, как в немом кино.

– Эй, братишка, посмотри на меня! Моргни, если слышишь! – глажу Рика по лицу, волосам. Руки дрожат, в голове звенящая пустота.

Что делать, что делать, что делать? Черт, что же делать?!

Руслан падает рядом на колени, шепчет каким‐то чужим, надломленным, таким живым голосом:

– Я же не мог, я точно не мог… Нет, я не убийца, правда, я… Я же не убийца!

Снег вокруг нас темнеет, наливается багровым. Взгляд Рика мечется по небу, как будто пытается там найти какой‐то ответ, синеющие губы шепчут лихорадочно:

– Ловушки… птицы… пти…цы… повсюд… надо остановить… надо…

Руслан всхлипывает. Слезы текут по щекам. Кажется, что внутри Орфеева лопнул резервуар с невыплаканным за всю жизнь. Но сейчас мне точно не до Руслана.

– Шшшшш, – кладу голову Рика себе на колени, пытаюсь его успокоить, убаюкать. – Помолчи, не трать силы, ладно? Просто полежи вот так – сейчас я что‐нибудь придумаю, сейчас…

– Надо зажать, – хрипит Руслан, – вот так, понимаешь? Остановить кровотечение.

У меня не выходит: не чувствую рук. Руслан сам зажимает рану. Я будто бы раскалываюсь сразу на несколько Джен. Одна думает про Рика и только про него, другая – про Руслана. Был живяк – и стал живой, теперь – точно живой и навсегда сам собой наказанный, совсем как я три недели назад.

У Рика получилось то, о чем мечтала Кера, все‐таки получилось. Но сейчас нет времени на радость. Победу можно отпраздновать потом.

– Надо оттащить его в Гнездо, – говорю я.

– Какое еще гнездо? А ладно, не важно, – отмахивается Руслан, – его нельзя прямо сейчас никуда перетаскивать. Подожди, – снимает куртку, рвет на себе рубашку, – попробуем так, потом понесем.

Пытается перевязать рану.