Онлайн книга «Последний паром Заболотья»
|
– У меня тоже работа, – сказала жена. – Дак… – Ну вот… Ира не дала договорить: – У меня работа. И что мне, вечно в этом заболотском сельпо сидеть? Можно подумать, всю жизнь об этом мечтала. Это та работа, которую потерять страшно, да? Твой любимый паром зимой и вовсе стоит. Нам с такими работами даже стиралку не купить, а мы чего-то держимся. И дочку в школу не собрать нормально, потому что денег вечно мало. – Можно к школе что попроще взять, – сказал Михаил. Ирина смела всю морошку на пол одним махом руки. – Попроще? Куда проще? Куда проще, Миша? Миша! Раздавила босыми ногами ягоды, запахло сладко-сладко. – Ну куда я поеду, Ир? – повысил голос и Михаил, не сдержался. – Кому я там нужен, в этом твоем Белозерске? Я там никого не знаю, меня никто не знает. Можно подумать, ждут нас там с распростертыми объятиями, тыщу работ сразу предложат – выбирай не хочу. И заживем богато, это только в Заболотье мы бедные, а как выедем отсюда, дак сразу все наладится! Так, что ли? Ира промолчала. Михаил успокоился: – Чуть ужмемся – и все купим. – Мы и так всю жизнь ужатыми живем! – крикнула Ира. – Втиснулись в кошмарный домик и терпим, тремся плечами друг о друга и терпим. – Я, что ли, виноват? – А кто? Я? На кухню вбежала Алена. – Мама-папа, не ругайтесь! И в слезы. Михаилу в штаны вцепилась. – Не надо. Не надо. Не надо, – рыдала девочка. Михаил с Ирой замолчали – при Аленке ругаться нельзя, ей положено расти в любви и заботе. Забыла об этом Ира, не вспомнил Михаил. Кричали, кричали, кричали до хрипоты, Алена плакала, прижавшись к папе. Михаил молча обнимал дочку. – Я всю жизнь на этой старой дуре! – зашипела Ира, указывая в коридор, туда, где стояла стиральная машина, больше похожая на железную бочку грязно-бирюзового цвета. – Она и не отстирывает толком. У всех уже автоматы, а у меня ведро! Полощу твою мазуту руками. Руками! Ира выкинула ладони вперед, словно хотела добросить их до лица Михаила. – Мама! Мама! Не надо! Я могу полоскать папин мазут! Алена отцепилась от Михаила, бросилась к Ире, обхватила ее ноги. – Ой! Ты еще! Но успокоилась, перестала кричать, выдохнула. Ира чувствовала себя гадкой и одновременно правой. Ей сразу вспомнились Капустины. Они всегда ей вспоминались во время ссор или когда Михаил упирался, отказываясь из Заболотья уезжать. Капустины были обычной семьей, интеллигентной по деревенским меркам: Светлана работала в школе, учителем математики и черчения, Славик на пилораме, Даша училась в девятом классе. Жили, как все в Заболотье, не богато, но и не бедно. Их ставили в пример другим: Славик стал работником года, Светлана получила районную грамоту, у Даши одни пятерки в дневнике, у Капустиных лучший цветник, у Капустиных лучшее подворье, Капустины победили в конкурсе «Папа, мама, я – спортивная семья». А потом все рухнуло. Одно за другим ломались звенья жизни Капустиных, с грохотом падали вниз. Школу закрыли, назвав это оптимизацией. Светлана осталась без работы. Попробовала устроиться в школу в Лотошино, куда уже перевели Дашу, но там не нужны были учителя черчения, учителя математики, там искали уборщицу, и чтобы она по совместительству звонки подавала. Для Светланы унизительно. Она побегала в поисках работы, а потом заболела. Чем, так никто в Заболотье и не узнал. Одни говорили, что с мозгом связано, другие твердили, что с сердцем. Одни считали, это все из-за закрытой школы, другие, что старая болезнь проявилась. Сначала Светлана лежала дома, не могла встать с кровати, потом ее увезли в больницу в Белозерск. |