Книга Капля духов в открытую рану, страница 37 – Катя Качур

– Да ладно, надежная девочка. – Нехорошев летел торпедой по шоссе, которое захлебнулось июльским ливнем, и не чувствовал скорости.

Он уже два года ходил кругами вокруг Аси, то показывая свою крайнюю заинтересованность, то абсолютное равнодушие. Отстоял перед начальством ее авторский проект, посадил в эфир, потом резко убрал, снова посадил. И так бесконечно… Ася привыкла к этим настроенческим качелям, ценила как руководителя, посмеивалась над его истериками и приступами мрачности. Отсматривая готовый сюжет после ее командировок, он безошибочным чутьем определял, с кем из героев репортажа у нее была взаимная симпатия или приключение, и даже интуитивно чувствовал по тому, как снят материал и стендап[18], влюблен ли в нее оператор или равнодушен. После одной из таких поездок на Камчатку Нехорошев не находил себе места. Ася вернулась спустя десять дней командировки, куда он сам же ее и отправил, загадочная, с блаженной полуулыбкой на лице. Светилась изнутри, как наливное яблочко, смотрела сквозь него, отвечала невпопад. Он мучительно пытался отгадать в отснятом материале, кто же смог так вскружить ее ушастую и умную голову, но понял, что этот кто-то остался за кадром. Ася и впрямь влюбилась в главного редактора камчатской газеты, который встречал московскую делегацию во главе с министром природных ресурсов. Брутальный двухметровый мужик бандитского вида, лысый, в кожаной куртке, он одинаково активно сотрудничал как с правительством, так и с преступными группировками в икорном бизнесе. Она сошла с трапа самолета, измученная девятичасовым перелетом, дважды облитая пьяным соседом сначала колой, затем кофе, в мокрых штанах и единственным желанием рухнуть на кровать – в Москве было три часа ночи, в Петропавловске-Камчатском – полдень.

– Иван. Я здесь, чтобы решать все ваши проблемы, – заявил он в аэропорту.

– Мне бы сухие джинсы. – Ася собиралась впопыхах, в ее рюкзаке были один запасной свитер и куртка на гусином пуху, в которой она раньше летала на Северный полюс.

– Описалась? – У него был густой редкий бас, переходящий в инфразвук.

Ася задрала голову наверх, чтобы разглядеть его лицо.

Она походила на мелкую рыбешку перед исполинской мордой кита или касатки. Ивану перевалило за сорок, он был чуть грузноват и производил впечатление горы, которая может защитить от всех ветров. Прозвище «Скала» прицепилось к нему еще с детства.

– Джинсы будут. Девочки, кто не взял купальники? Сейчас едем на горячие источники.

Купальники не взял никто. Иван наметанным взглядом окинул трех журналисток из разных изданий и, не спрашивая размер груди, купил в магазине рядом с аэропортом три раздельных костюма и резиновые тапочки.

– Джинсы есть? – спросил он продавщицу.

– Нет.

– Салфетки?

– Пятьдесят рублей пачка.

Он взял несколько пачек салфеток, огромной ладонью накрыл Асину руку, отвел в пустынный отсек за перегородкой. Не говоря ни слова, расстегнул ей джинсы и, присев на корточки, ловкими движениями начал запихивать по нескольку салфеток под мокрые пятна.

– Чтобы не простыла, приедем на точку, найду тебе штаны.

Она смотрела сверху на его лысину и чувствовала себя маленькой девочкой, которой больше не нужно ни о чем думать. Непривычное ощущение принцессы, сладкой вишенки на торте защекотало внизу живота и на уровне коленок. Ася закапризничала: