Онлайн книга «Ген Рафаила»
|
Деревенская команда – Батутовна, Анатоль, Хуан, Андрей со студенткой, Хосе, Рафик и четверо безымянных кошек во главе с Шалавой – чаевничала в беседке, поддавая ментовским сапогом Анатоля воздух в самовар. На столе дымились ватрушки с творогом и отборным генеральским изюмом, блины с клубничным вареньем (ягоду покупали в Запёздье и морозили на зиму) и печенье на виноградной браге, посыпанное кокосовой стружкой, из местного продмага. Дуром цветущая яблоня, запустившая свои ветви в глубь беседки, с каждым порывом ветра покрывала эту композицию зефирно-розовыми лепестками. Они парили над пастилой и конфетами, заглядывали в кружки и тут же, схваченные горячим паром, тонули в крепком чае. – Как у вас тут… упоительно… – только и сказала Олеська. – Я думала, здесь грязь и нечистоты, а вы – в раю. – Олесюшка! – всплеснула руками Батутовна и засуетилась, пытаясь вылезти из-за стола навстречу дочери. – Как так! Даже не позвонила! – Да вам задолбаешься звонить, весь день можно связь ловить. – Олеська стянула с себя туфли и рубашку, оставшись босиком в узкой юбке и топе на тонких бретельках. Ее белые ноги с коралловым на сей раз педикюром ступали по траве, и казалось, будто ковер из яблоневых лепестков только для того и был создан, чтобы ублажить эти нежные пальцы и хрупкие щиколотки. Мужчины смотрели на Олеську не отрываясь. И когда Батутовна вернулась с парой резиновых шлепок в ошметках грязи – «надень, уколешься, на змею наступишь», – Анатоль с Хуаном замахали руками: – Не надо! Пусть ходит босиком… Олеська села за стол и в противовес своему ангельскому виду начала жадно совать в рот все, что попадалось под руку, шумно запивая чаем. – В какой комнате будешь спать – со мной или с мужем? – спросила Батутовна. – Боже упаси, с вами, храпунами, я спать не буду. А в маленькой комнатушке кто обитает? – Там обитают банки и пакеты, – сказал Анатоль, с укором посмотрев на Батутовну. – Их можно перенести в коридор, – залебезила теща. – Нет, на свалку, и точка. У меня отпуск, и я намерена провести его здесь, в чистоте и уюте, – заявила Олеська. – Леся – кремень, придется выбросить, – обрадовался Анатоль. Батутовна горько вздохнула, ища глазами поддержки у Хуана. Тот пожал плечами. Ближайшую неделю Олеська драила дом, вырывая из рук матери какие-то старые тряпки, заварочные чайники с отбитыми носами, треснутые цветочные горшки, пустые пузырьки из-под лекарств. Все это немедленно помещалось в огромные черные мусорные мешки и отдавалось Анатолю с Андрюшей. Те радостно тащили скарб на помойку. – Это ж антиквариат! – кричала Батутовна, когда в мусорку полетел засохший яичный шампунь в алюминиевой тубе. – Я его с семидесятого года хранила! – А это тоже антиквариат? – спрашивала взмыленная Олеська с косынкой на голове, выгребая из-под кровати килограммы ореховой кожуры. – Конечно, из них можно делать поделки! – Какие поделки, мама? – Олеся вытирала локтем пот со лба. – В школу. Вот будут у Андрюши дети, зададут им домашку по природоведению. А из скорлупы можно смастерить божью коровку или жука. – Может, ты еще и желуди для этого хранишь? – съязвила дочь. – Желуди не трожь! – всполошилась Батутовна. – Где они? – Олеська с веником, как с булавой, подошла вплотную к матери. – Нигде… |