Онлайн книга «Любимчик Эпохи»
|
— Только она уже была мертва, — поклялся Дергачев. В Томилино поехали поздней осенью небольшой делегацией во главе с Ниной, следователем и корреспондентом городской газеты. Долго плутали в микроавтобусе по размытым дождями дорогам, услышали про «подстанцию в ебенях возле соснового леса» и наконец добрались к медпункту Надежды Сергеевны по прозвищу Богоматерь. Она вышла на крыльцо в своем белом обличье и вопросительно подняла бровь. — По нашим данным, больше двух лет назад к вам поступило тело Златы Петровны Корзинкиной, — официальным голосом сказала Нина. — Покажите нам ее могилу. — Могилу? — удивилась Богоматерь. — Да я и ее саму вам покажу. Она вовсе не в могиле. Делегация замерла в предчувствии чего-то невероятного. У немолодого корреспондента, годами тосковавшего на собраниях членов горкома, от предвкушения неподдельной сенсации, свело челюсть. Коммунистке Нине Ланской захотелось упасть на колени и перекреститься. К толпе народа подтянулись местные синяки и раззявили рты. — Только вам не очень понравится то, что вы увидите, — продолжила Богоматерь, — отравление фосфором — вещь чудовищная, не для слабых нервов. Злата, иди сюда, детка! В доме послышалось шарканье и грохот, будто упала табуретка. — Надень валенки и накинь тулуп, тут очень холодно! — скомандовала Надежда Сергеевна. Спустя минуту дверь изнутри открылась и на пороге возникла абсолютно седая старуха с костылем. На ней висел тулуп с чужого плеча, огромный бараний воротник частично закрывал изуродованное лицо. На бугристых щеках кратерами возвышались затянувшиеся язвы. Глаза цвета пепла подслеповато щурились на свету. Нижняя челюсть отсутствовала, представляя собой мешок кожи, который болтался бог знает на чем. Толпа ахнула, Нина зажмурилаглаза. — А где Злата Петровна? — осмелился спросить следователь. — На момент смерти ей было девятнадцать лет! Где сейчас эта девушка? — Она перед вами, — с вызовом ответила Богоматерь и надула грудь, будто расправила крылья. — Вы видели выживших жертв отравления фосфором? Так смотрите! Синдром молниеносного старения! Ее организм одряхлел на глазах в течение нескольких месяцев! Распад органов, атрофия мышц! Вот цена вашего неуемного товаропотребления, вашего желания удобрять поля химикатами, вашего стремления выглядеть чистыми, стирая белье порошком! Вашей потребности пользоваться спичками! Вашего равнодушия. Вашего чудовищного равнодушия… Надежда Сергеевна закончила пламенную речь, которую в душе готовила давно, и выдохнула, поправив шапочку. — Это же репортаж эпохи! — воскликнул ополоумевший от журналистской удачи корреспондент. — Эпохи! — вдруг гаркнула старуха искореженным ртом. — Эпохи, вашу мать! Толпа невольно попятилась назад, точно на нее высморкались раскаленным свинцом. — Иди домой, детка, налей чаю гостям, — спокойно, как ни в чем не бывало, сказала ей Богоматерь и, обратившись к делегации, улыбнулась: — Ну да ладно, чего стоим? Зеваки пошли прочь! А вы, девушка, и вы, молодые люди, пройдемте в дом. Я уже окоченела. Все зашли в подсобку медпункта, оборудованную как кухню. Старуха гремела чайником на электроплитке. Нина, в неверии, подошла к ней и заглянула в лицо. Ни одной черты золотоволосой нежной девочки не было в этих рубцах и прогнившей челюсти. В пепельных радужках не осталось ни одного медового лучика. |