Книга Любимчик Эпохи, страница 104 – Катя Качур

— Злата? — неуверенно спросила Нина. — Ты меня помнишь?

Старуха посмотрела в упор и растянула губы в страшной улыбке.

— Репортаж эпохи! — повторила она, наслаждаясь последним словом.

Сомнений не оставалось, бабка была безумна. Ланская отвела в сторону следователя и прошептала ему на ухо:

— А вдруг это не она? Вдруг это какая-то ошибка? Человек не мог так чудовищно измениться за два года!

Следак пожал плечами и, присев за наскоро накрытый стол, достал свой блокнот.

— А где ребенок? — уставился он в глаза Богоматери, надеясь вызвать в ней смятение.

— Вы о рожденном Златой мальчике? — переспросила Надежда Сергеевна. — Так я отдала его на усыновление одной чудесной паре. Они отдыхали внаших краях. Он — служил в военной части неподалеку, а она, если не ошибаюсь, работала эндокринологом. Святые люди. У них был ребенок двух лет. Крепкий, красивый мальчишка, весь в отца. Я, как узнала об этом, сразу кинулась ей в ноги. Говорю, умрет дитя, колики у него от коровьей смеси! Добрая женщина. Взяла его, попробовала покормить, а потом не отдала. Полюбила как родного. Да и мне радость, я б не вырастила. Вот у меня теперь ребенок, — Богоматерь кивнула на старуху, — это она сейчас спокойная, а так иногда буянит, мне страшно за свою жизнь становится. Подлечить бы ее, челюсть вставить. Я как смогла выходила, но, боюсь, не справлюсь дальше, агрессивной она становится.

Делегация застыла в полном оцепенении. Лишь неистовое шарканье о бумагу карандаша, которым журналист записывал каждое слово, нарушало тишину.

— Есть еще какое-нибудь доказательство, что это Корзинкина, фотография, документы? — не унимался следак.

— Сюда, товарищ следователь, с документами людей не привозят, — вздохнула Надежда Сергеевна, — сюда их везут, чтобы скрыть следы преступления. Злата, пока еще была в уме, рассказывала, что, судя по хлопку, взорвались подводящие трубы завода, «материальная линия» по-ихнему, ну, по которой этот фосфор течет. Говорит, давно обветшала, весь завод об этом шептался. А в газетах я читала, что это железная дорога виновата, мол, разблокировка цистерны какая-то произошла. Может, поэтому Злату сюда и сдали, знала много.

— Так она не сразу с ума сошла? — спросила Нина.

— Не сразу. Она и не сошла бы, может. Но у нее еще черепно-мозговая травма была. Я ее щупала, пальпировала, значит, нашла трещину в затылке. Скорее всего, гематома мозговая, аневризма образовалась. Она если разрастается, без хирургического вмешательства может отделы мозга повредить безвозвратно. Я думаю, так и произошло. Но у меня тут ни рентгена, ничего.

Бабка, бывшая Златой, все это время сидела и улыбалась, прихлебывая чай, который выливался из ее дырявого рта прямо на скатерть. Следак брезгливо отодвинулся, а Богоматерь без тени раздражения протянула старухе полотенце.

— Я же тебе говорила, утирай рот салфеткой. Ты же не свинья, детка!

— А можно взять у нее интервью? — спросил корреспондент.

— Берите на здоровье, она любит поговорить.

Журналист взял табуреткуи подсел к старухе поближе. Она резко и радостно наклонилась в его сторону. Писака отскочил, как от клетки со львом, но тут же взял себя в руки.

— Вас зовут Злата? — спросил он.

Она заулыбалась трещиной рта и закивала.

— Вы работали на заводе «ХимФосфор»?