Онлайн книга «Сгинь!»
|
Ольга не выполнила этот приказ. – Ладно, – выдохнул Игорь. – Ладно, – повторила. Прошел в уборную, зажег там свет и заверещал: – Твою ж мать! Ты зачем его сюда притащила? Ольга устало поднялась, пробрела к уборной, глянула внутрь. Рядом с туалетной дырой, прислонившись к заиндевелой стене, сидел мертвец. Сидел ровно, руки вдоль тела, лишь голову опустил, будто уснул ненадолго. Казалось, что мертвец влез сквозь туалетную дыру. И устал. И присел отдохнуть. Но дыра не столь велика. Можно ли через нее втащиться? А больше лазеек нет. Игорь продолжал орать: – Как он здесь оказался? Вроде бы обвинял Ольгу, но понимал, что она здесь ни при чем, она сидела весь вечер напротив него, пила чай, ела «Роллтон». Чертовщина какая-то! Ольга обмерла. Про такое говорят «потеряла дар речи», но и все остальные дары – дышать, смотреть, думать, слышать – она тоже утратила. Ольга на себе почувствовала, как легкие отказываются работать, воздух в них поступает урывками, ничтожными дозами, иногда и вовсе задерживается, как при удушье. В глазах стояла пелена, то ли от слез, то ли от нежелания видеть труп. Голова перестала соображать, из всех возможных мыслей сплошное «ааааааааааааааааааааааааааааааааааа». Игорь что-то говорил, говорил, говорил, кричал, кричал, кричал, но не разобрать ни слова. Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа. Мертвец у них в доме. Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа. Ольга думала, что мертвец приходит по Игореву душу, но мысль эта забылась, едва женщина увидела труп в уборной. Какая теперь, к черту, разница, за кем пришел мертвец? Он в избе. Он рядом. Только от этого дрожат ноги, проступает венка на лбу, по спине течет холодный пот. – Как он тут оказался? – не успокаивался Игорь. Ему тоже страшно. Мертвец тут. Мертвец у них в доме. Мертвец пришел за ними. Мертвец утащит их за собой. Были люди. Жили люди. Не стало людей. Мысль о смерти, не о чужой, а о своей, пришла так неожиданно, что Игорь аж вздрогнул, прокрутив ее до конца. Он обретет в этом лесу покой, но не тот, на который рассчитывал. А покой вечный. Никто и не спохватится. Не вспомнит о несчастных Игоре с Ольгой. Они отказались от большого мира. Мир вычеркнул их в ответ. Сами живите, сами крутитесь, сами со всем справляйтесь. Так ужасно не хотелось умирать. Раньше Игорь об этом не думал, к смерти относился равнодушно: рано или поздно все равно настанет. Теперь же понял, что охотно оттянул бы встречу с ней. Заморгал свет. Истерично. Угрожающе. Заморгал. И погас. Игорь и Ольга одновременно почувствовали себя словно во сне. Глухом. Беспробудном. Том самом, в котором ноги становятся тяжелыми, ватными, такими непослушными, что не можешь бежать. И враг тебя настигает. И убийца тебя настигает. И страх тебя настигает. И мертвец тебя настигает. И тут бы проснуться, но никак. Свет вновь зажегся. Мертвец уже лежал возле раковины, в паре сантиметров от Игоря. Мужчина взвизгнул. «Как баба», – подумала Ольга. А сама тоже завизжала. Тоже как баба. Впрочем, она и есть баба. Ей, получается, можно визжать. От совместного визга им стало еще страшнее. Игорь медленно попятился к выходу. Подальше от трупа. Шаги давались с трудом, будто мертвец привязал ноги Игоря к холодному телу своему невидимыми веревками, чтобы не сбежал. |