Книга Сгинь!, страница 89 – Настасья Реньжина

Ольга танцевала как в последний раз.

Может, это он и был.

Раскраснелась вся. Запыхалась. Но продолжала наворачивать круг за кругом, круг за кругом, дразня мертвецов, качая игриво бедрами, потряхивая грудями, что молоденькая девчонка, пытающаяся привлечь к себе внимание парней на дискотеке. А мертвые парни выстроились в ряд, и нет им дела ни до грудей молодых, ни до бедер. Уставились в одну точку и скучают. Танцуй не танцуй, зря все это.

Зря.

Протанцевала Ольга всю ночь. Под конец уж совсем без сил, руки обмякли, ноги подкашиваются, бедра не виляют.

Вот она пошла по сто пятому кругу с вялыми покачиваниями тела – не то танец, не то конвульсии. Мертвецы зашумели, защелкали челюстями, загремели костями. Неужели танец разонравился? Раскачались мертвецы пуще прежнего, сдвинулись в круг плотнее – плечом к плечу, чтобы Ольга через них не прорвалась. Женщина то заметила, но танец свой прервать не смогла, переминалась с ноги на ногу в ленивой чечетке.

Один мертвец шаг вперед сделал. Тело его тонкое, хлипкое, ребра взглядом пересчитать можно, локти и колени угловато топорщатся, спина ссутулилась до торчащих острых позвонков. Пошел мертвец на Ольгу, дергаясь, чуть подскакивая. Руки-ноги бестолково шевелятся, но идет мертвец медленно, не торопится: жертве некуда от него деться. Глазами сверкает, челюстью щелкает – угрожает, мол, вот так сейчас твой нос откушу.

Ольга закружилась, но с места сдвинуться не смогла. Приросла. Вот бы приставным шагом утанцевать отсюда, но нет – не получается.

А мертвец приближается, еще немного, и настигнет Ольгу.

Бежать некуда.

Бежать незачем.

Бежать никак.

Танцуй! Танцуй, Ольга!

Вытанцовывай смерть свою!

Мертвец все ближе и ближе. Ольга все кружится и кружится. Плывет все перед ее глазами: темный лес, белый снег, синяя рука мертвеца, что тянется к ней.

На горизонте посветлело. Лучи солнца не касались земли: не было еще никаких лучей никакого солнца. Только светлая полоска неба, только крошечная надежда на грядущий день.

Мертвец вспыхнул и пропал. Ольгу обдало едким запахом разложения. По привычке она втянула воздух поглубже, убедиться, что не померещилось, что пахнет трупом, да так посреди вздоха и рухнула на снег.

И остальные мертвецы вмиг исчезли. Словно и не было их тут вовсе. Распался круг.

Вместе с Ольгой рухнул и Игорь.

«Опять босая. Опять застудится», –  подумал Игорь про соседку, но сил затащить ее в дом не нашел.

«Ой, да и пусть. Один раз спас, будет с меня», –  так порешил.

Ольга втащила себя сама. Переползла на руках через порог и упала лицом в пол.

А в избе холодно. Обмерзшие ноги не согреть. Тело разгорячено бесконечными танцами, а стопы в ледышки превратились.

* * *

Ольга очнулась спустя…

Сколько времени прошло? Бог его знает. Никто здесь больше за ним не следит. Оно и раньше жителей избы интересовало мало – некуда спешить, некуда бежать, некуда опаздывать. Живешь себе размеренно, спокойно, только успевай все сделать до темноты. А с недавних пор им и вовсе до времени дела нет.

«Согреться. Согреться. Согреться», –  стучало у нее в голове.

Ольга попыталась встать. Не получилось. Ноги не слушались. Ступни кололо. Ольга оперлась на руки, приподняла тело, словно отжиматься надумала, затем встала на колени – поза собаки называется, а дальше никак, дальше никаких поз.