Онлайн книга «Еретики»
|
«Почему я вижу такие подробности? — мысленно заскулила Нина. — Почему они так близко?» — Стой! — ахнула Роза. Скрипка отнял руки от ушей и, не отреагировав на призыв лидерши, расслабленной походкой пошел к великанам. Ему не терпелось послушать их сладкие речи, насладиться поэзией. Что-то хорошее среди разрухи и каннибализма… Головы в котелках поднимались и опускались, как поплавки. Где-то вдали завыла противотуманная сирена. Удерживая свои книги левыми руками, чтецы нацелили на Скрипку указательные пальцы правых рук. — В огневых ее очах… — Без конца и без края… — Неба не видать… — Изменишь облик ты… Лица чтецов разломились пополам, вертикальными трещинами от шевелящихся губ, через подбородки и шеи, к грудинам. Нижние челюсти расщепились, как клешни. Громадные черные пасти отворились в телах, выворачивая наизнанку морды, глотки, сюртуки и туловища. — Все будет так, — пророкотал хор. — Исхода нет. Алые языки хлынули из пастей пучками, обмотали тело Скрипки и подняли мальчика ввысь. А потом раскрыли его, словно книгу, наугад. Так мама Нины гадала на Шиллере, и Шиллер пророчил: горе, смерть и гниение. Резкий свист отрезвил Нину. Роза по диагонали пересекала проезжую часть. Алик отстал, истерично махая руками, указывая Нине путь. Тэнь. Тэнь. Один из чтецов сместил копыта и присел, растопырив конечности. Нина ринулась за друзьями. Красные макаронины языков облизали тротуар там, где она секунду назад прошла. Сердце стучало бешено. Не различая дороги, лишь бы оторваться от вымораживающего цоканья за спиной, Нина мчала во мгле. К Неве. Мамочка, к Неве, которую племена обходили за версту! Над каналом струился серебристый свет, точно уставшая луна прилегла на дно. Вода смердела кровью. Разрушенный дворец вздымался по ту сторону реки. У руин жгли костры и плясали человечки. — Сюда! — завопил Алик. Нина, помедлив, оторвала взгляд от реки. Вдоль набережной громоздились парующие кучи слизи, какие-то розовые жилы, трупный воск, а на фонаре висел труп с непомерно длинной шеей и текучей, кишащей насекомыми плотью. Алик и Роза подпрыгивали, стоя у приоткрытой подъездной двери некогда роскошного особняка. Нина метнулась к соплеменникам, и за миг до того, как — тэнь, тэнь — Чтец вступил на набережную, превращенную в сатанинский рыбный рынок, провалилась в тьму парадной. Дверь бесшумно затворилась. Две пары рук ощупали Нину, три сердца стучали учащенно в промозглости заброшенного здания. — Идемте наверх, — прошептала Роза. — Пересидим. Глаза привыкали к темноте. Нина различила массивные перила, элементы лепнины, лестничный пролет. Якоря поднялись по ступенькам. На втором этаже Алик выудил из кармана спички и огарок свечи. Чиркнуло, забрезжил огонек, озарилась оранжевым сиянием осунувшаяся мальчишеская физиономия. В глазах Алика стояли слезы. — Они убили Скрипку. Я мог схватить его, не дать ему выйти на дорогу. — Ничего ты не мог, — ответила Роза и взъерошила Алику волосы. — Если попал в сети их поэзии, уже не высвободишься. — Вы чувствуете? — вклинилась Нина. — Что? — обернулась Роза. — Нет, ничего. У меня галлюцинации. Роза, а за ней и Алик потянули ноздрями воздух. — Пахнет едой. — Кто-то жарит мясо, — проговорил изумленный Алик. В этот момент массивная дверь за его спиной отворилась, и на площадку полились дрожащий свет и восхитительный аромат. Ловцы подпрыгнули. Свеча в кулаке Алика потухла. Нина направила копье в дверной проем. На дородную женщину в черном платье, очерченную ореолом сияния. |