Книга Еретики, страница 56 – Максим Кабир

— Вон они, трилобиты! — сказал Скрипка.

Нарисованное мелом морское членистоногое украшало фасад старой аптеки. Высокие окна были заколочены горбылем. Латунные вставки на дверях тускло блестели.

— Не расслабляться, — велела Роза.

Ловцы взбежали по ступенькам. Роза постучала. Нина стояла позади ребят, озираясь на кучи гниющего мусора и клубы тумана, неумолимо заполняющего улицу. Небо над крышами было белым, как раздувшийся живот лошади, которую Нина как-то видела: труп, сплавляющийся по течению, мысли о том, что со смертью приходит вонь, что все вокруг — тлен, и смрад, и отравленная вода, омывающая серые плиты. Небо цвета лошадиного пуза не значит, что сумерки откладываются. Белые ночи опаснее обыкновенных.

— Пароль, — хрипнуло за дверью.

— Не знаем мы ваш пароль, — сказала Роза спокойно. — Якоря мы. За лекарством пришли.

— Проходной двор, — проворчали недовольно. Но засов щелкнул, дверь открылась, выпуская желтоватый свет, появилась мышиная мордашка дежурного. Трилобит посмотрел мимо визитеров, цыкнул зубом. — Игрушки на порог.

Роза кивнула своим подопечным. Вожак, амазонка с копной смоляных волос. Нине бы такую гриву и такую волю! Из-за вшей племя Жюля Верна стриглось налысо. Теперь у Нины отрос короткий ежик. Жюль-верновцев больше нет. Повезло, что Нину с бабулей приняло другое племя.

Копья прислонились к осклизлой стене. Дежурный впустил гостей в роскошные хоромы аптеки. Трилобиты не утруждали себя уборкой, и зал покрылся грязью. На что походили квартиры, которые пацанва заняла, Нина не хотела представлять. Она залюбовалась хрустальной люстрой, бутылочками за мутным стеклом, весами на мраморном прилавке. Из недр помещения вышел, подтягивая штаны, тощий тип с коричневатыми зубами — Савелий, главный трилобит. Нина подумала, что трилобиты могли бы быть родственниками: одинаково чумазые, обритые под ноль, похожие на грызунов. Выглядели они все ровесниками и в нормальном мире ходили бы в восьмой класс. Да нормальные миры кончились.

— Зачастили вы чего-то. — Савелий поигрывал револьвером. Дела у трилобитов шли в гору. Судачили, они разжились книгой с тайными знаниями и используют магию, чтобы защитить свой штаб от чудовищ и мародеров. Нина сомневалась: умеют ли беспризорники читать?

Когда школы закрылись, Нина перешла на домашнее обучение. Папа преподавал точные науки, мама — литературу и немецкий язык. Нина читала вслух сборник германских сказок и Шиллера в оригинале.

— У малыша из наших лихорадка. — Роза держалась с вожаком трилобитов как с равным, говорила негромко и уверенно. — Нужно жаропонижающее средство.

Савелий присвистнул.

— Слыхал, — обратился он к оскалившемуся дежурному. — Запросы у якорей! Жаропонижающее! В такое-то непростое время. — Он обвел Розу нахальным взглядом. — Разоритесь, нет?

— Алик.

Мальчишка приблизился к Розе и вручил ей газетный сверток. Роза передала сверток Савелию.

— Табак. Английский.

Савелий обнюхал подношение.

— Мало, — сказал, таращась на Розу. Нина переминалась с ноги на ногу и напоминала себе, что грубое нарушение сделки карается опалой со стороны остальных племен. Трилобиты могли бы ограбить якорей, даже убить, но, прознай об этом, хранители колодца отказали бы им в чистой воде, кировцы — в боеприпасах, и все скопом — в помощи при нападении чудовищ. Племя-изгой — племя самоубийц, неважно, насколько крепки стены аптеки и много ли у них револьверов.