Книга Гидра, страница 129 – Максим Кабир

Они выстрелили одновременно – Муса и тот, кто прятался в темноте. Зажатый между стеной и дверным полотном, Глеб увидел, как Муса падает на спину. Из радиорубки раздался короткий вскрик. Глебу казалось, стук его сердца заглушает скрип половиц под ногами приближающегося врага. Муса не шевелился, только ноги его торчали из густой тени.

Скрип. Кап. Скрип.

Рукоятка топора скользила в ладонях, словно ее намазали растительным маслом.

Юер в военной форме появился в поле зрения Глеба. В левой руке за магазин он держал автомат. С правой, повисшей вдоль туловища, капала кровь. Глеб видел коротко стриженный затылок, а юер смотрел только на поверженного Мусу.

«Это марионетка, – сказал себе Глеб, – марионетка с пиявкой внутри, это мой страх».

Но выяснилось, что бросить в противника топор и рубануть этим топором по затылку – разные вещи. Будь перед ним шоггот, он не мешкал бы. Шальная мысль: «Кто стриг этого парня?» – отняла секунду. Которой воспользовался враг.

Юер развернулся, выронил автомат и левой рукой вцепился в топорище. Правая продолжала болтаться, выведенная из строя. Он был молодым, этот солдат. Луна освещала половину бледного лица, а вторую половину покрывала копоть темноты. Глаз на лунной стороне был остекленевшим. Глаз в темноте сверкал.

Солдат рывком обезоружил Глеба и швырнул топор в коридор. Глеб пнул ногой дверное полотно. Оно стукнуло солдата по раненой кисти. Вероятно, юеры чувствовали боль, но иначе, чем люди, только в первые секунды после ранения, а потом пиявка брала верх над физическим страданием. Глеб не знал.

Юер притиснул его к стене и схватил за горло здоровой рукой. Глеб ударил кулаком в выбритый подбородок солдата. Это не повлияло ни на безучастное выражение лица, ни на давление пальцев, перекрывших кислород. Глеб засипел. Второй удар – в грудь юеру – был слабым, пустяшным. Клешня приподняла Глеба над полом.

«В штанах!» – воскликнуло сознание голосом мальчика, погибшего больше двадцати лет назад.

Глеб ощупал карман. Это что, галька? Откуда она там? Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Времени было в обрез, и Глеб, сжав камень, как нож, всадил зауженный конец в висок юера.

Кислород хлынул в легкие. Хрипя, Глеб оттолкнул пошатнувшегося вохровца и бросился к автомату. Лишь подобрав его, подумал: «Надо было хватать топор, я не умею из этого стрелять, тут же, наверное, затвор, предохранитель!»

Юер шагнул к нему. Из виска сочилось красное. Глеб вскинул ствол и потянул за спусковой крючок. Автоматная очередь оглушила. Приклад ударил в ребра. Юер врезался в стену и сполз по ней на пол. Изо рта на изрешеченную грудь вывалилась толстая пиявка. И бой завершился. Не война, а только маленький бой.

Кашляя, массируя шею, Глеб ринулся к Мусе. Котловой был мертв. Осматриваясь, Глеб собрал произошедшее из деталей.

Юер попал в сердце Мусе. Но и Муса не промазал. У автомата Коровина спусковой крючок располагался впереди магазина. Пуля Мусы прошла между костяшек в ладонь врага – вот почему тот не воспользовался больше своим оружием. Будь у него обе руки, Глеб лежал бы на его месте, издырявленный.

А еще его спасла Галя. Ведь это она днем на болотах дала Глебу гальку – чтобы защищаться от безносой отшельницы…

– Спасибо. – Глеб прикрыл веки Мусе. – Никто так вкусно не готовил плов.