Книга Гидра, страница 152 – Максим Кабир

Молотов вздохнул. В голове Жданов играл на рояле, а Маленков пел «Нас утро встречает прохладой». И Сталин наблюдал из густой темноты в углу. Неудивительно, что в Кремле так много людей покончили с собой. Сын всесоюзного старосты Калинина застрелился, кажется. Даже шестидесятидевятилетнего Молотова посещали шалые мысли о суициде.

Нет, к черту. Он слишком многое пережил. Заплатил слишком высокую цену за нахождение у власти. Он перетерпит и муторные застолья, и болтовню Ворошилова, и Яму. Послезавтра обнимет жену, настрогает в щи куски черного хлеба… лепота… и винца, винца… Риббентроп смыслил в шампанском, одним словом: винодел…

Ну когда уже?

«Рено» резко остановилось. Молотова качнуло на спинку водительского кресла.

– Поосторожнее, – шикнул охранник.

Водитель молча вышел из салона. Молотов нахмурился, вглядываясь в лобовое стекло. Где встречающие, где партийно-хозяйственный актив, где этот Ярцев или как его?

– Вячеслав Михайлович, посидите в машине.

– Я прогуляюсь.

Охранник выбежал, чтобы отворить дверь. Молотов вылез, расправил плечи, посмотрел на труп, распростертый в грязи, потом – на то место, где должна была расти, преграждая русло Ахерона, плотина. Левой рукой Молотов огладил вытянувшееся лицо.

– Какого хрена? – поинтересовался он.

Писать лавкрафтианский роман – такое же опасное дело, как читать запрещенные книги, ведь тьма кишит людьми, которые любят Лавкрафта сильнее тебя, разбираются в нем лучше тебя, имеют на него больше прав. Эти люди точно знают, что ест на завтрак Азатот и сколько лицевых щупалец у Ктулху. Ты можешь допускать фактические ошибки, описывая труд строителей ГЭС, но растерзают тебя за неверный, мелкобуржуазный подход к описанию лавкрафтианского ужаса.

Я не настолько смелый человек, как Глеб, Галя или Заяц, но идея поработать над романом, в котором боги из мифов Ктулху действовали бы в реалиях СССР, была слишком соблазнительна. И слишком богата, чтобы ограничиться одной книгой. Черт, этот сеттинг прощает даже легкие анахронизмы, ведь в «моем» девятьсот восемнадцатом году все пошло чуть иначе. Мягко скажем: «чуть».

За последние пятнадцать лет я сочинил немало рассказов, инспирированных затворником из Провиденса («Речной 3», «Через океан», «Полюс», «Козлицы», «Роженицы», несколько миниатюр, «Сонечка» – в соавторстве с Димой Костюкевичем), Лавкрафт выведен мной в качестве второстепенного персонажа в новелле «Пища дракона», а некоторые старые сюжеты переплавились в «Гидру», чтобы бабушка Айта смогла поведать их спасенному мальчику. Я также собрал тематическую антологию «Зов Лавкрафта», в которой русскоязычные авторы отдали дань классику.

Я имел определенный опыт, но большая форма – большой труд и большие риски. Надеюсь, они хотя бы частично оправдались и я смог подарить вам пару нескучных вечеров: о большем хоррор-ремесленник и мечтать не может. В свое оправдание скажу, что родственность слов «Гидра» и «гидроэлектростанция» была слишком соблазнительной, чтобы не отправиться в это приключение. Секс, экшен и подробное описание неописуемого вредит космическому ужасу? А что насчет интернационализма, как он коррелируется с убеждениями затворника? Хе-хе.

В моем представлении Лавкрафт – хранилище алмазов, которые превращаются в бриллианты старанием последователей, через Дерлета к Ламли и Кэмпбеллу, к Колину и Лиготти и так далее. Поэтому произведения следующих поколений, работающих с мифами, были для меня даже важнее первоисточника. Внимательный читатель отыщет в этой книге отсылки к Карлу Эдварду Вагнеру, Роберту Блоху, Фрэнку Белкнапу Лонгу и другим мастерам, развивающим идеи мэтра. А еще я вдохновлялся любимой компьютерной игрой “The Call of Cthulhu”, конкретно – двумя, на мой взгляд, выдающимися сценами, которые по-своему интерпретированы в «Гидре». Я говорю о побеге на грузовике и о штурме фэбээровцами гнезда сектантов.

Не меньше, чем Лавкрафту, я благодарен Леониду Леонтьевичу Кокоулину и Николаю Николаевичу Кожевникову, объяснявшим гуманитарию технические тонкости. Я преклоняюсь перед трудом советских людей, строивших гидроэлектростанции.

Два оставшихся в запасе «спасибо» я отдаю прекрасной девушке, ждавшей меня из Ямы со всей терпеливостью писательских соратниц, и вам, дорогие читатели.

М. Кабир, Прага, октябрь 2023