Онлайн книга «Гидра»
|
– Заяц? Мальчишка расширил глаза. – Вы? – Он сместил взор за плечо Глеба. – Галина! Живая! Друзья обнялись под треск выстрелов. Котлован заволокло дымкой. Автоматчики сгинули с эстакады, но в кряжистой фигуре на берегу Глеб узнал Стешку. – Кто стреляет? – Наши! – Заяц выпятил горделиво грудь. – Мы освободили пленников. Марионеткам кирдык. – А шогготам? – спросила Галя. – Вы ей не рассказывали? – Не было времени. – Бабушка Айта сожгла всех шогготов. Галя просияла. – Она здесь? – Она мертва, – погрустнел Заяц. – И многие другие тоже. – А Вася? – спросил Глеб. – Крошит марионеток – их остатки. У нас там полный кузов динамита. К утру… – Мальчики! – ахнула Галя. Глеб проследил за ее испуганным взглядом. Земля на берегу вспучивалась и трескалась. Не возле страшного рыла, а в двадцати метрах от него. Гидра скривилась, скосила желтые бельма, глядя на растущий горб жирной земли. Из трещин вырвались наружу серые колонны. «Черви!» – подумал Глеб, вспомнив собственную статью о строительстве московского метро. Но потом он различил что-то вроде мантии между колоннами и понял, ошеломленный: эти громадины – не черви, а перепончатые пальцы! Это рука Гидры, уставшей ждать, когда ее откопают слуги. Стешка снова вскричала на гортанном языке обреченных миров. Глеб уронил багор и обнял дрожащую Галю. Пальцы богини сжались, увенчанные когтями, на каждый из которых можно было бы насадить человека. Трещина побежала по склону к воде – вдоль шевельнувшегося в земле предплечья великанши. Заяц попятился и задом вошел в багерскую рубку. «Он хочет уплыть? Но какой в этом смысл, мы в озере, вокруг тридцатиметровые склоны! Или он рассчитывает тараном с фрезой выдолбить проход в Ахерон?» Заяц сосредоточенно поколдовал над пультом. Зашумел генератор, заработал вал на носу корабля. Всасывающая труба поехала вверх, за ней потянулись из воды соединенный с судном пульпопровод и весь понтонный мост. Стрела фрезерного рыхлителя поднялась. «Как член», – посетила Глеба идиотская ассоциация. Заяц дернул рычаг. Глеб и Галя заскользили по палубе, крепче обнявшись. Земснаряд поворачивался, плюясь густой гидросмесью из намывной трубы. Пульпопровод выгнулся и лопнул, исторгая грязь и отпуская кораблик в свободное плаванье. – Давай, «Ласточка»! – крикнул Заяц. – Давай, родненькая! Ступицы рыхлителя завертелись, ускоряясь. Плужные, снабженные отвальными зубьями, ножи фрезы отряхнулись от влаги и грязи. Дождь разбивался о мачту, выставленную, как кавалеристское копье, параллельно бурлящей поверхности озера. До Глеба наконец-то дошло, что задумал мальчишка. Судно двигалось к берегу, тень рыхлителя упала на глинистый склон. Поплавки и куски пульпопровода стучали о корпус земснаряда. Железное днище заскребло о камни, пассажиров швырнуло спинами в рубку. Стешка кинулась наперерез свихнувшейся «Ласточке» – любой ценой защитить свою богиню. Рыхлитель качнулся вправо, повинуясь юному багермейстеру. Вращающийся кулак снес Стешке голову, ножи подбросили вверх фрагменты черепной коробки и ее содержимое. Обезглавленное тело Стешки шлепнулось в жижу под корпус надвигающегося земснаряда. Кровь мерзкой ведьмы была ярко-алой. – Получай! – воскликнула Галя. Судно подпрыгнуло на камнях, пропахало глину и ткнулось стальной мордой в берег. |