Онлайн книга «Гидра»
|
«Абсолютно уверен». Молния ударила в скалу на противоположном берегу, воспламенив лиственницы. Закашляли автоматы. Марионетки прятались за компрессорами и брошенным оборудованием у станции перекачки. Бунтовщики поливали их свинцом из мглы. В дожде зажигались горизонтальные черточки. Заяц обошел огневую позицию вохровцев, скатился с насыпи на заднице и побежал к забору. Пули подкидывали грязь вокруг него. Не вражеские, «свои» пули. Та еще удача – погибнуть, случайно застреленным соратниками. Заяц забился в тыл врага, незамеченный, притиснулся к брусьям. Забор разваливался. Обреченная стройка доживала последние часы или даже последние минуты. На глазах Зайца сама собой упала секция эстакады. Марионетка попыталась забраться на вышку, но задергалась под пулями и полетела с лестницы. «Минус фашист». Заяц лег на землю и прополз под занозистой доской. Туда, куда меньше всего на свете хотел возвращаться. Каньон был раной с лужицей гноя на дне. В этой ране, пока Заяц отсутствовал, завелся паразит. «Он всегда был там… – подумал Заяц. – Как рак». Замерев, Заяц смотрел на существо, о котором ему рассказывала бабушка Айта. Костистое желтоглазое лицо в земле, матушка шогготов, как минимум дважды за время своего пленения превращавшая тайгу в ад. Сейчас и в семнадцатом веке. «Так вот ты какая… беспомощная». Он подумал о животном, опасном, но намертво застрявшем в капкане. Этот образ развеял парализующие чары. Заяц поискал глазами Галю. Возле лица стояла на коленях Стешка – что-то твердила своей богине. Там был еще толстяк-надзиратель, но Галю Заяц не нашел, как ни напрягал зрение. «Неужели я опоздал?» Заяц посмотрел на «Ласточку». Прожектор бил в озеро, цепляя лучом мачту с фрезой. В его свете Заяц различил человека, выплывшего из воды. «Это что – Глеб?» Заяц не мог сказать наверняка. Человек снова нырнул. Заяц стиснул рукоять маузера и побежал по земляным террасам, по каменным отвалам на дно каньона. Ни Стешка, ни солдат, ни серое лицо не обращали на него внимания. Вверху хлопали выстрелы. Дождь превратил склоны в вязкую кашу. В лесной избушке Заяц расспрашивал бабушку Айту: «Раньше у Гидры не было тела?» «Было, но не такое, как у нас. Не из плоти, крови и костей. Плоть – ее тюрьма, похлеще мерзлоты». «А что, если убить ее?» «Убить физическую оболочку?» «Да. Она освободится или того… сгинет?» «Если сделать это до снятия печати, Гидра вернется в свой мир – а для нее это хуже тюрьмы». Раскат грома сотряс земную твердь. Заяц скользнул за груду ряжей. Прицелиться в дожде было непросто. Он сжал пистолет обеими руками, сощурился и поймал на мушку бывшую повариху Ярцева. Поколебался и перевел дуло на марионетку. Второго шанса не будет. Вода затекала в глаза, капала со ствола. «Нет, промажу». Заяц беззвучно ругнулся и рванул к понтону. Подошва поехала по глине, носок другой ноги зацепился за кабель. Заяц упал, но сразу подхватился. Толстяк обворачивался, дергая затвор винтовки. Что-то вопила Стешка. Заяц вскинул маузер и выпустил последнюю пулю. Она проделала черную дыру в щеке марионетки. Толстяк рухнул на склон и медленно съехал в воду. – Гаденыш! – зашипела Стешка. Заяц швырнул в нее разряженный пистолет и побежал по доскам, крепящимся к плавучему пульпопроводу. Поплавки плясали под настилом. Ливень норовил смыть Зайца в озеро. В мальчишеской голове созрел план. Бабушка Айта восхитилась бы. |