Книга Гидра, страница 45 – Максим Кабир

– Прям-таки знаменитую! Знаменитая – Орлова. А я снялась в паре неплохих фильмов, не больше.

– У Чухрая и Эрмлера!

– Ну да, повезло с режиссерами. А вы разбираетесь в кино.

– Обожаю кино! Вы знали, что в молодости Эрмлер служил в отделе борьбы с контрабандой и это он помешал вывозу из страны «Некрономикона»?

– Он уверяет, что читал «Некрономикон» от корки до корки.

– Фантастика! А можно спросить?

– Дайте угадаю. Умею ли я дышать под водой?

Глеб смутился.

– Нет, не про это… А вы умеете?

– Не умею. Здесь нет отверстий. – Она погладила себя по шее. – А такое видели? – Галя подогнула колени и растопырила пальцы ног. Между пальцами были тонкие, полупрозрачные перепонки.

– Как красиво, – сказал зачарованный Глеб.

– Вы так считаете? Были и на руках, но я удалила.

– Очень зря.

– Вы не сказали, чем занимаетесь в тайге, любитель кино.

– А… мы там возводим линии электропередач. Ну, пацаны возводят, а я – сбоку припека.

– Никогда бы не подумала, что вы из пролетариев.

– Вот как? А на кого же я похож? – Глеб посмотрел на себя со стороны. Недельная щетина, заштопанный свитер.

– На ковбоя, – засмеялась Галя.

– А что? Мне ковбои нравятся. Майн Рид, Фенимор Купер.

– Мне больше нравятся индейцы.

– На самом деле я журналист. Из Москвы.

– Вот это похоже на правду.

– Родина сослала писать материал о лэповцах. Думал, умру от скуки, но здесь здорово. Ребята замечательные. У нас лагерь выше. А вы надолго тут?

– Интересный вопрос. Планировалось, что мы улетим утром. Но единственный вертолет сломался.

– Не представляете, как я этому рад.

– Ну спасибо!

– Нет, я понимаю, у вас съемки… семья… Московский кинофестиваль…

– Ни съемок, ни семьи, – сказала Галя. – И это взаимосвязано.

– Объясните.

– Как-нибудь потом. В общем, застряла я, жду, пока починят вертолет, на худой конец – по пятницам из Рубежки в Якутск идет пароход.

– Я бы не советовал. Плавал, знаю. – Захотелось, чтобы пароход утонул, а вертолет не подлежал ремонту. Галя, такая простая, земная, приковывала к себе взгляд. Эти глаза! Шея! Голос!

– Что вы читаете?

– А… ерунду… – Галя показала книжку: «Гидроцентраль» Мариэтты Шагинян. – Тематическое чтиво. Лучшее, что нашла в библиотечке при конторе гидромеханизации.

– Постойте. Вас развеселила Шагинян? Вы смеялись, когда читали.

– А вы – нет?

– Я засыпал.

– Проспали самое интересное. Вот, например… – Галя полистала книжку. – Вот здесь, оцените: «Но тут, не вытерпев, Клавочка сделала плохой ход. Цепкие, нежные ладони схватили рыжего за белый кончик шеи, выглядывавший из амазонки, и, пройдясь по затылку, со сладострастнейшей лаской вошли в густые волосы». Как вам?

– Похлеще Флобера эротика.

– А я о чем? Слушайте: «…потом… с затуманенным зрачком, одним только глазом поглядывая на него, Клавочка перевернула руку… легко и быстро скользнула по щеке рыжего. Этой азиатской ласке научилась она у Аршака». – Галя воздела вверх палец, выделяя особенно понравившийся фрагмент. – «Вы кончили? – спокойно спросил рыжий, поднимаясь с табуретки. – А теперь я пойду».

Глеб рассмеялся так громко, что Блох вздрогнул.

– Из ваших уст это звучит особенно пикантно.

– Нет, у старушки Шагинян имеется порох в пороховнице. В юности писала: «…от Каспия до Нила девы нет меня благоуханней», – а потом строчила о Берии. И еще она очень любит прилагательное «щукастый». Вот что это вообще такое?