Книга Гидра, страница 59 – Максим Кабир

Алисия улыбнулась. Сузилось русло, показался следующий мост. Мрак жил в его арочных проемах.

Алисия заблуждалась, полагая, что первой умрет не совсем толстая девочка. Первым умер самый здоровенный из надзирателей.

Короткое копье вонзилось мужчине в лицо с такой силой, что острие натянуло шапочку на затылке. Надзирателя вышвырнуло с сиденья, лишившийся всадника трехколесный велосипед понесся в гущу девочек. Алисия инстинктивно вильнула в сторону, чудом разминувшись с тяжелой деревянной машиной. В свете фонаря припадочно заметались тени. Копья полетели с моста.

«Как быстро», – подумала Алисия. Обреченная мысль относилась вовсе не к скорости копий, со свистом рассекающих воздух и рикошетящих ото льда. Алисия зажмурилась и по инерции скользила вперед.

«Пусть попадет сразу в мозг. Тот дядя, наверное, погиб мгновенно».

Треснул выстрел. К жутким звукам расшумевшейся ночи прибавился новый жуткий звук: погребальный гул рожка.

«Это уже тот свет?»

Алисия разлепила веки, ожидая увидеть маму с папой и зеленые луга, о которых говорили на воскресных проповедях священники Польской Церкви Йига. Но увидела она ту же реку, соперниц, перепуганных, но, кажется, целых, лед, усыпанный копьями. Надзиратели перекрикивались и палили по теням, роящимся под мостом. Двое палили, а третий просто истекал кровью, обмякнув на сиденье. Алисия не успела сосчитать, сколько копий попало в беднягу: семь? Десять?

Она отвернулась – и вовремя, иначе врезалась бы в кучерявую соперницу. В каждой руке девочка держала по копью, как лыжники держат свои палки. Перехватив вопросительный взгляд Алисии, кучерявая девочка сказала:

– Это луцки.

– Нет! – Алисия вспомнила, как давным-давно, проснувшись засветло в День святой Луции, видела луцку из окна – та пряталась у колодца, а наутро исчезла дочь печника. Алисия полагала, что президент города истребил всех луцек в округе. Она опять ошиблась.

– На. – Кучерявая сунула Алисии копье.

– Я не смогу, – жалобно пискнула Алисия. Древко словно бы обожгло озябшие пальцы. – Они же луцки!

– Это не для луцек, – произнесла кучерявая девочка, катясь прочь от Алисии спиной вперед: – Если они будут близко, проткни себе шейную артерию. Это вот здесь. – Она дотронулась до горла. Алисия сглотнула, не слюну, а будто кусок льда. – Луцки ищут новую луцку. Не дайся им живой.

Кучерявая изящно развернулась.

– Луцки! – заверещала не совсем толстая девочка, хватая Алисию за локоть и тыча пальцем в мост.

Женщины в белых рубищах выбрались из логова. Они перли на скучившихся девочек и на двух уцелевших надзирателей, двигаясь так, словно лишь сегодня научились ходить, словно какой-то чародей превращал птиц в женщин, но притомился и забросил работу на середине. Появлялись луцки не только из темноты мостовых арок: из зарослей бузины тоже, и из недр кирпичной трубы. Ветер донес до Алисии запах нечистот. Лица одних луцек скрывали бумажные конусы: примитивные маски птиц, может быть, пеликанов. Лица других были припорошены мукой и освещены, как лунами, круглыми безумными очами. У некоторых луцек отсутствовали ноги, и они катили к добыче на санках, отталкиваясь ладонями ото льда. Иные потрясали дубинками, у иных на руки были насажены отсеченные песьи головы. Алисия вздрогнула от того, что холодная сталь обожгла ей кожу: сама того не замечая, она приставила к своему горлу острие копья.