Книга Щенок, страница 62 – Крис Ножи

— Алло? — голос Даны приглушен, и на фоне Даня слышит шум редакции — люди галдят, пищит микроволновка, этот опять про свое НЛО. Даня хмурится. Почему ты вышла в коридор?

— Дана, это Даня, — ему так нравится, как их имена звучат рядом, что он улыбается как дурак. — Ты как сегодня? Все в силе? Я приготовлю ужин, ты, наверное, устала?

Тишина в трубке заставляет уголки губ опуститься, сползти в кривую ухмылку. Даня ковыряет ногтем замазку на окне. Почему ты вышла в коридор? Почему простой вопрос заставил замолчать?

— Данечка, я сегодня не смогу… Меня одноклассник в кафе позвал, мы посидим чуть-чуть, ладно?

Отпрашиваешься, что ли? Торжество сменяет ярость. В кафе, значит? Вот я чучело, блять, свечи хотел купить, ужин готовить. Знаю твоего одноклассника, та еще мразь. Только за твоей юбкой и гонится, больше ничего не надо — три трупа вокруг меня, а ему и дела нет, лишь тебе в рот языком залезть.

— Одноклассник? — голос у Дани бархатный, мягкий. — Я тебя встречу.

Он не произносит прямо — но Дана верно слышит: «Дима тогда тебя у дома ждал».

— Да не надо, Данечка, он до подъезда обещал проводить.

Антон. Штопаный ты… Значит,проводит? Сначала всю ночь кроссворды гадали, а теперь он тебя в кафе зовет? Даня давит на стекло пальцем, и оно лопается с треском, расползается прозрачной паутиной. Это игры пора заканчивать. Что с того, что он тебя целовал? Я тебя у мужа готовился украсть, а тут — тю! Так, ерунда, один раз за поцелуем к тебе полез. Подумаешь! Разве одним поцелуем можно к себе девушку привязать? Нет! Нет! Нет! Крепче ремней только кровь свяжет, это священнее, чем елей; крепче ремней только кладбищенская земля на пальцах, только одна на двоих вина — и если сейчас ты закон выбрала, я заставлю тебя изменить решение.

Убивать следователя — глупо пока, но я знаю, как помочь тебе выбрать сторону.

— Хорошо, — отвечает беспечно, хотя сердце ломает ребра. — А ты во сколько дома будешь?

— Часов в десять, Данечка, ты ложись, не жди меня.

В десять? Так поздно?

— А я у Лехи буду, еще позже вернусь. Просил меня подтянуть по матеше… — Даня пустым взглядом глядит на улицу — там, за углом здания, Настя уткнулась в плюшевое плечо Юли, и та гладит толстой ладошкой по вздрагивающим плечам. — Ты мне открой, ладно? Я дверь так, захлопнул, думал, заберешь меня, не стал ключи брать.

— Договорились, Даня.

— Договорились, Дана.

Короткие гудки звучат не в динамике — в голове, с этим звуком срываются тормоза. Громко дребезжит звонок, разрывая барабанные перепонки. Даня разворачивается и направляется в класс информатики. Внутри, ему кажется, все черным-черно, все выжжено — Даня в подробностях представляет, как Антон прижимался сухими губами к дорожкам слез на бледных щеках, и челюсть сводит. Перед железной дверью, выкрашенной в серый цвет, Даня останавливается, делает вдох. Он стучит и приоткрывает слегка, заглядывает внутрь.

— Людмила Николаевна, можно? — Даня улыбается мягко, застенчиво почти. Класс пустой — хорошо.

— Даня? — преподавательница поднимает голову от тетрадей, поправляет очки. На мгновение щурится: опять побитый, вроде давненько уже отчим мальчонку не трогал, с парнями подрался что ли? — Привет. У вас же русский сейчас.

— Да, знаю. Я не прогуливаю, честно, — улыбка становится виноватой, — я отпросился. Мне проект по физике позарез нужно доделать. Вам Любовь Ивановна не говорила? Переходные процессы в электрических цепях, для областной олимпиады. Я компьютерзайму? В углу, не помешаю вам.