Книга Пазори, страница 72 – Валерий Горшков

Он поманил меня к выходу из лаборатории рукой и ткнул пальцем куда-то на утопающий во тьме потолок бурового комплекса. Там горело бледно-красное кольцо диодов.

– Тупица, здесь камеры почти везде, – сказал он. – По-хорошему: пятнашка. Не заяву же мне на тебя катать, ну?

Отпираться было бесполезно. Это для меня тут происходила какая-то чертовщина, а у него шла привычная жизнь. И тут появляюсь я, ворую телефон – должно быть, единственное его развлечение посреди снежной пустыни.

– Да у меня и нет с собой… – сдался я. – Сможешь заказать новый с моей карты?

Тот подумал немного. Затем хлопнул по плечу и протянул руку.

– Лады, уговор, – сказал он.

Пожал его излишне мягкую, точно и вовсе без костей ладонь.

– Кататоника вашего давайте ко мне на присмотр, – скомандовал он. – Еля, а вам лучше бы поспать. Сможете дойти сами?

Она, уже успевшая извлечь из кармана вывко и теперь бездумно теребящая его в руках, коротко кивнула.

Мы с врачом уложили Григоряна на носилки. Понесли к медпункту. На выходе приметил стоящие у стены лыжи с палками. Взглянул на мотавшиеся между моими руками ботинки Артура. Несмотря на разницу в росте, размер был подходящий. Еля плелась где-то позади. Свернула к домику.

Разместив реставратора в палате, начал сниматьс него лыжную обувь. Доктор задержался в дверях.

– Я не пойму, ты и правда недоумок? – спросил он. – Или клептоман? Обувь-то зачем чужая тебе?

– Оставлю ему свою, – ответил я.

Отмахнувшись, доктор пошёл в соседнее помещение. Через мгновение за стеной зашумел электрический чайник. Настоящий звук цивилизации. Такой здесь слышали только кочевники.

Обмен обувью состоялся успешно. Немного давило на пяточное сухожилие, но в целом было терпимо. Поспешил в наш домик, где застал дремлющую лицом к стене Елю. Порывшись в вещах, обнаружил сигнальную ракетницу. Отбросил в сторону. Отыскал кошелёк. На пути к буровой заскочил в медпункт.

Закутанный в тёплое одеяло поверх куртки врач стоял у входа, потягивая крепкий чай. Пахло лимоном.

– Вот, – я протянул ему свою кредитную карту. – Пин-код – четыре единицы.

Он хохотнул в кружку, сплюнув в неё немного чая.

– Даже не сомневался в тебе, – сказал он.

Нацепил лыжи Ели, повернулся в направлении становища кочевников и покатил. Из-за длительного отсутствия практики поначалу было непросто. Но со временем мышцы сами всё вспомнили, и я даже сумел перейти на коньковый ход. Ехал не слишком шустро, но быстрее чем пешком раза в два-три – точно.

Обогнув чумы оленеводов, пронёсся мимо. Охранявшие оленей собаки, видно, загрустившие от скуки, подорвались с места и, немного пробежав за мной на расстоянии проводили лаем, благодарно повиливая хвостами за неожиданное развлечение.

Отклонившись ещё немного в сторону от кочевья, вдруг налетел на уплотнившиеся следы снегохода. Остановился. Они уходили назад и, огибая широкой дугой жилища кочевников, вели к Тамбею. И кто, а главное, зачем оттуда сюда ездил? Обратных следов поблизости не наблюдалось. Может, вернулся другим путём?

Возникшее вдруг предположение заставило пожалеть, что не взял с собой ракетницу и не попытал удачи с поиском зарядов для неё. А что, если на мотосанях ехал тот, кто похитил Айрекул? Может, это Нойко? Забрал мамонтёнка ради какого-нибудь ритуала в тундре.